Дадо не предпринял попыток остановить меня, да и какой смысл? Что ещё он может мне сказать? По-моему, все уже предельно ясно и оговорено.
— Желаю вам счастья,— захлопнув дверцу, я завела мотор и рванула с места, а Дадо остался стоять на дороге и смотрел в след уезжающей машине.
Меня душили слезы и злость не только на Дадо, а вообще на мужчин. Как так можно? Жить с одной, но при этом любить другую? Спать с ними обеими и врать, врать, постоянно врать.
Она, значит, беременна, и он готов взять на себя ответственность за неё, а как быть со мной? Как насчёт ответственности в отношении меня?
Я открыла бардачок, достала серый листочек со штампом, справку из гинекологии, которую возила с собой, но так и не решилась показать Дадо.
То, что я не успела ничего сказать Дадо, ровным счётом не имеет никакого значения в отношении моей беременности. Это мой ребёнок, теперь только мой, и я рожу его, даже если небо упадёт на землю и вода вскипит в морях и выплеснется на сушу.
Может это и лучше — я хотела бросить его, а в итоге он бросил меня. Грустно и очень обидно.
«Ну что ж, видимо, я сама виновата, что так все затянула, а впрочем, так даже лучше»,— подумала я.
'Нужно ему позвонить"", — коварно подсказало оно, и я как зомби набрала номер Дадо. Уж не знаю, что на меня нашло, но в тот момент я реально была готова с ним объясниться, но провидение внесло свои коррективы, и вместо его нежного голоса я услышала голос оператора, который сообщил, что абонент не отвечает, или временно недоступен.
Не помню, как вернулась домой, как поднялась обратно в квартиру, знаю, что было уже поздно.
Я прилегла на диван и не заметила, как уснула, разбудил меня телефонный звонок. Я взглянула на часы — был час ночи. Ещё не до конца проснувшись, я подняла трубку.