«Я знаю, — тень, словно почернела, — я услышал её предсмертный крик…
Очнулся, но не успел… Они убили мою девочку».
Моя рука тряслась, когда я потянулась к отцу. Мне было так горько и стыдно перед ним.
— Яне уберегла её, папа, — призналась я в своей вине. — Я сама дала ей узелок в руки. Прости меня. Я не справилась. Я ни с чем не справилась!
«Нет… ты моя гордость, Томмали… моя гордость… Лестра всегда была самостоятельной… её никто бы не удержал… не вини себя».
Его шёпот принёс мне неожиданное успокоение.
«Отпусти меня… Эмбер».
Услышав просьбу отца, я встрепенулась.
«Я учил тебя, дочка… помоги мне уйти к маме… я скучаю по ней… мне плохо без неё».
Сестра побледнела и отступила на шаг. Я не поняла, что просит отец, но моя душа встрепенулась и воспротивилась.
— Нет, — я попыталась вырваться из стальных объятий мужа, который всё это время молчал и, казалось, вообще не двигался.
Тень колыхнулась и подплыла ко мне, родное призрачное лицо словно улыбнулось.
— Ты не одна, боги послали моим девочкам лучших мужей. Я горжусь такими зятьями. Мне не страшно теперь вас оставлять, — Вульфрик сильнее сжал меня в своих объятьях.
— Замужем только Томма, папа, — чуть смущённо шепнула Эм. — Мне не повезло так, как ей.
Папа снова взлетел повыше и направился к Эмбер. Меня трясло, но я понимала, что он не станет слушать меня — он уйдёт. Мой папочка снова исчезнет. Это болью выжигало рану на сердце.
— Папа, — громко прорыдала я, — ты, правда, простил меня?
«Я горжусь тобой моя… Томмали»."
"— Пап, — голосок Эм был попон мольбы, — не уходи сейчас. Не надо. Останься хоть на чуть-чуть.
«У тебя прекрасный избранник… цыплёнок. Ты уже не одна… Лучшего для тебя я и представить не мог».
— У меня нет мужа, папа, ты ошибаешься, — прохрипела севшим от слёз голосом Эм.
«Запах доченька… я говорил… ищи самый желанный аромат».
— Вишня, — Эмбер по-детски хлюпала носом, — помнишь, папа, под нашим окном росла мамина вишня. Весной она цвела, и комнату наполнял цветочный запах.
Розовые лепестки, кружась в воздухе, оседали на мой подоконник. Этот запах, папа?
Тень задрожала и просветлела.