— Чего это он? — прокомментировал мои действия вопросом вард Сай.
— Я же говорю — головой тронутый, боится внимания. От чужаков, бывает, шугается.
С юга он, может, где дубину об него приласкали, вот и чудит. Дурак он, господин.
— Вард, — тут же поправил его северянин.
— А вард — это как командир отряда? — пропищал Эгор, пытаясь отвлечь от моей персоны внимание. — А то девица у нас в деревне сказала, что как князь.
— Девица, говоришь. Русоволосая красавица, что вчера нам попалась? — уточнил вард Вульфрик.
— Ага, — Эгор кивнул, — таки сказала — князи северные.
— А что смущает, парень? — снова хмыкнул северянин. — Что на князей не тянем?
Эгор сглотнул, похоже, уже пожалев о своем длинном языке.
— Князь с простым людом не говорит, — выдавил он из себя.
Вульфрик неожиданно тепло рассмеялся, и в этот момент я почувствовала тонкий аромат свежей древесины и сосновой смолы. Так пах папа. Забывшись, теперь уже я уставилась на мужчину, готовая расплакаться от нахлынувших чувств. Этот запах будоражил душу, выворачивая ее наружу.
— А что у князя вашего язык отвалится, если он с простым людом разговоры вести начнет? — подколол Эгора мужчина.
— Наверное, нет, господин, — смущенно ответил мальчишка.
— Вард, парень. Обращаться ко мне — вард и никак иначе. Ты-то не полоумный вроде, — вард Вульфрик строго глянул на мальчишку. — В общем, сейчас выйдете за врата и налево вдоль частокола. Там отыщите ваших. Сегодня рубите дрова.
Пока всю работу не выполните, никто никуда не уходит.
Кивнув, мы снова замерли истуканами.
— Чего стоим? Чего ждем? — приподняв бровь, поинтересовался вард Сай.
Переглянувшись с Эгором, неуверенно развернулись в сторону главных врат и понеслись к ним. Только оказавшись за забором, перевели дух.
— Какие-то они неправильные князья, — пробурчал Эгор.
— Варды, — не задумываясь, поправила я его.
— Ага, варды, — выдохнул он. — Что это за варды, которые до общения с челядью опускаются?! А этот второй такие дыры в тебе прожигал.
Я на мгновение призадумалась и качнула головой.
— Нет, не мог. А вообще, это северные варды! Может у них так заведено, — неуверенно пробормотала я.
— Все равно жуткие они. Вроде, как и спокойно говорят, а поджилки трясутся.
Я пожала плечами, ничего подобного я не почувствовала. Мне до сих пор мерещился этот неповторимый запах моего счастливого детства. Папа любил строгать по дереву.