Обогнув наш дом, я скинула иллюзию и уже через огород пробралась к крыльцу.
Скинув хворост, осмотрелась. Эмбер меня не встретила, и ведро с золой у калитки стоит. Печь чистила, а не вынесла.
Тревога кольнула сердце.
Войдя в дом, тут же увидела спящую сидя у печи сестру. Видимо, как работала, так и отключилась. Подойдя к Эмбер, опустилась перед ней на колени. В глаза бросился нездоровый румянец на ее щеках.
Доигрались в самостоятельность. Заболела.
Растормошив сестру, я заставила ее перелечь на кровать.
Вялая и слабая, такая худенькая. Ну, о чем я думала, когда ее на хозяйстве оставляла?!
Бросив на стол мешок с едой, кинулась доделывать работу по дому. В первую очередь дочистила печь, вынесла золу. Набрав охапку дров, сокрушено покачала головой. Дровница была почти пуста. Ладно бы Эмбер была здорова, можно было бы топить только на вечер, но сейчас этого будет мало.
Через полчаса в печи плясал веселый огонек, разгораясь на сухом принесенном от северян хворосте.
В лес придется идти за дичью. Мясной бульон Эмбер нужен. Но это потом. Это завтра или послезавтра. А пока сварить легкий суп и запарить травы. Подставив низенькую табуретку, я достала мешочек с травами от хвори да лихорадки. И тут шаром покати.
Нужно бежать к реке.
Вытряхнув остатки травы в железную миску, сунула мешок в карман. Поднимаясь по лестнице, продумала дальнейший план. Сейчас ставить варить суп бессмысленно, пока сварится, уже ночь глубокая будет. А Эмбер все равно спит, и есть сейчас не станет. Значит, сначала к реке за травами, а потом уже и кипяток сделаю и ужин приготовлю.
Пойдет дождь все мигом отсыреет.
Стащив с себя кожух, накинула на старенькое платье зипун. Он прекрасно защищал от непогоды. Тихо, скорее по привычке, я вышла из дома. Эмбер крепко спала. Ее болезнь оказалась так ни кстати.
Собрав хворост, уложила его в дровнице, чтобы не промок.