— А вы врали, что женщин уважаете, — зачем-то припомнила я ему его же слова.
— Остынь, Томмали, — примирительно произнёс Кьерн, но в его глазах загорелся недобрый красный огонёк. — Какая помощь-то нужна была?
— Уже никакая, — выпалила я и отступила от мужчин на пару шагов. — Жениться на сияющих хотите, — усмехнулась, обведя взглядом мужчин, — с таким отношением все сияющие Туман предпочтут, нежели, вас. По мне, так лучше туда идти, чем к вам на поклон.
— Томмали, успокойся и объясни, что нужно-то?
— От вас, господин Кьерн, ничего, и не приходите к нам больше.
— Вот те раз, какой-то недалёкий тебя обидел, а я теперь виноват?
— Нет, он не обидел, он просто ваше истинное лицо показал. А что если это вы перед Талией вот такой хороший да передо мной. А как в семью войдёте, так и окажется, что вы такой же, как тот привратник. Вы говорили, что цените женщин.
Что отношение особенное. А там как к девке с дороги с задратым подолом отнеслись.
— Хватит, — резкий окрик за моей спиной оказался столь неожиданным, что я разом и испугалась, и растерялась. Меня мгновенно же окружил аромат хвойной смолы. Такой знакомый и родной. Обернувшись, я заметила ещё один маленький отряд, который вышел из лесу. Увлечённая обвинениями в адрес Кьерна, я их и не приметила.
Мужчины приблизились, во главе стоял очень злой вард Вульфрик.
— Значит, помощи просила, — сощурив глаза, спросил он, утверждающе. — А что такого у тебя случилось? Где-то мёртвые объявились? Отвечай!
— Нет, — негромко пробормотала я.
— В тумане кто-то потерялся? Ну?
— Нет — ещё тише шепнула я.
С неба упали крупные капли. Начинался дождь.
— Нет. А что же ты так возмущаешься? В помощи тебе оказали? Кто-то серьёзно болен, или рожает, может, а повитухи нет?
Я покачала головой.
— А! Голодаешь, и куска хлеба нет? — допытывался мужчина.
Я уже понимала, что повела себя на нервах гадко. Что обидела Кьерна и, вообще, наговорила ему чего не нужно.
Он кивнул. Казалось, он, вообще, зла не держит за язык мой нехороший.
— Может, сама при смерти, а тебе внимания не уделили, — вард Вульфрик явно был не в духе, и под его горячую руку попала я, вполне заслуженно. — Отвечай, когда спрашивают!
Я снова покачала головой готовая провалиться сквозь землю. Чувствовала себя сейчас такой глупой и униженной.