— Если вам станет хоть что-то известно о сестре, кто может, где увидит, вы скажете об этом мне незамедлительно, поняли?
Мы качнули головами. Странно, он вроде и злым был, а уже не пугал, как пару минут назад. Вот совсем. Даже наоборот. Я снова взглянула на этого мужчину.
Красивый, сильный, злой.
Ещё раз растерянно бросив взгляд на могилы, вард удалился. Что, вообще, хотел?
Непонятно.
Положив игрушку в могилку. Эмбер забрала из моих рук лопату и принялась закапывать яму. Я же провожала взглядом удаляющегося воина на огромном пегом жеребце.
— Надо дощечку поставить, — отвлекла меня от мыслей Эмбер.
Вздрогнув, я снова вернулась в страшную действительность, где простые деревенские девушки не становятся возлюбленными богатых князей. Вздохнув, отобрала у сестры лопату и накидала холмик земли. Взяв дощечку с заострённым краем с именем «Лестра», воткнула его в мягкую рыхлую землю.
Вот и всё. Принять весь ужас потери, я была не готова.
Действительно, заслать Эмбер к северянам, что ли?!. Может, приглянется какому воину, что родом попроще, не все же там дворяне столичные.
Печально улыбнувшись, я поплелась в дом. Эм за мной. Нужно топить печь, готовить суп и кормить сестрёнку. Какой бы большой она ни была, для меня она не вырастет никогда. Так и останется младшенькой.
Огонь в печи заходился отнюдь не весело, пришлось потратить вдвое больше сухих хворостин и коры, чем обычно.
Вздохнув, я подхватила ведро и отправилась к колодцу.
Выйдя за ворота, неспешно миновала дом Талии, когда услышала позади:
— Томмали!
Не удержавшись, обернулась и уставилась на Эгора.
— Можешь водить за нос северян, но меня-то не обманешь. Что я Лестру от тебя не отличу?!
— Умерла Лестра, — тихо выдохнула я, — мы с Эмбер её сегодня в лесу видели.
Лицо мальчишки потускнело.
— Жаль, красивая она была, — выдохнул он.
— Красивая — подтвердила я. — Не выдашь меня?
— Нет — заверил меня мой друг, — но маме скажу. Она места себе не находит. А от варда зря ты бегаешь. Кьерн говорит, что избранная ты варда Вульфрика. И не успокоится он, пока не найдёт тебя. Как бы хуже ни было, и за обман не покарал тебя. Разозлится же, что ты его, как пацана, за нос водила.