– Лорд Йохенссельский, распуская часть учащихся и персонала, чтобы не мешались во время отбора, вы несколько увлеклись.
Ректор пожал плечами, не скрывая своего удовлетворения.
– Ладно, это не страшно. – Принц Валиант улыбнулся, демонстрируя великолепные зубы. – Все равно нас больше интересует маг грез, который испортил мой плакат.
Мое сердце, екнув, рухнуло в пятки.
Глава 13
Темная кара
Хуже всего, когда расплата приходит, когда ее совсем не ждешь – нет времени морально подготовиться.
Нет, темные смотрели не прямо на меня. На всех, кто относился к факультету иллюзионистов. Под подозрение попали и преподаватели, что не могло не оставить их равнодушными: магистры напряглись, леди Уинсти молчать не стала:
– Этого мага среди нас может и не быть – с факультета всего три студента, ищите среди тех, кто отправился на практику.
– Плакат «украшал», – лорд Хард с иронией выделил второе слово, – тот, кто не поехал на практику, у нас есть неопровержимые доказательства.
Я поежилась, надеюсь, незаметно.
Пора признаваться в содеянном, ведь они все равно докопаются до истины. Будет стыдно перед преподавателями, неловко перед Джаредом, да и наказание пугало, но что оставалось делать? Только выжидать удобный момент для признания.
– И как же вы будете искать шкодника? – улыбнулась тонко леди Уинсти, косясь на объект своей внезапной симпатии.
– Среди ваших педагогов есть незрелые личности, любящие детские шутки? – сухо поинтересовался лорд Харн у ректора.
Тот неопределенно пожал плечами.
Чудна́я ситуация, больше похожая на бредовый сон…
– Мы можем допросить студентов, – лорд Харн сделал длинную паузу, – или же посмотреть журналы успеваемости и по оценкам второкурсников определить того, кому по силам определенный набор иллюзий.
Я чуть не фыркнула – под подозрение попадал любой, кто окончил первый курс. Чтобы считать остаточные следы моей магии, им нужен иллюзионист. Сомневаюсь, что преподаватели согласятся помочь – КУМ не сдает своих.
– Это был я. – Мрачный Аллар Рутх выступил вперед.
– Что?! – Вопрос вырвался не только у меня, но и у его дяди, магистра Армероу, и у леди Уинсти.
Из латорийцев только ректор сохранял невозмутимый, чуточку насмешливый вид.