Сидящий у него за спиной Зомбовед, наслушавшись наших разговоров, вытягивает шею и смотрит ему через плечо.
Потом фыркает:
— Дурацкое название.
Богослов оборачивается. Я лишь кошусь — я «за рулем».
— Дурацкое, говорю, — повторяет парень. — Я-то знаю, как должны называться такие книги.
— И как? — контролируя себя, вежливо, пока еще вежливо, спрашивает Богослов.
— Дай мне, — протягивает руку Зомбовед."
"Богослов не хочет выпускать книгу из рук, даже первый черновик, это видно. Но все-таки он ее отдает.
И тут же об этом жалеет.
Даже я фонарею от такой наглости.
Только это — наш шок — и спасает парня. Он возвращает книгу раньше, чем Богослов выкидывает его из вертолета.
Я кошусь опять. На серой обложке ярко-красным фломастером поверх старого названия написано: «Библия Нано».
Смело, это точно.
В принципе мне все равно, но я говорю Богослову, скорее чтобы защитить мальчишку от экстренного падения с высоты:
— А что? Мне нравится.
Богослов белеет.
— А экзо? — спрашивает сидящий дальше охранник из спортивного.
— Что — экзо? — удивленно спрашивает Богослов.
— Почему только нано? — уточняет тот. — А для экзо Библия есть?
— Напишешь — будет, — бурчит Богослов и вперяет взгляд в темноту. Похоже, он решил больше не разговаривать, чтобы окончательно не распсиховаться.
Хотя я-то знаю, что где-то в глубине он горд новым названием. Может, он и сам хотел назвать свой труд именно так, но не решался.
Нас осталось мало. И мы имеем право на решительные шаги.
Наверное, имеем.
— Хорошо, — тихо соглашается охранник, когда никто уже и не ожидает от него никакого ответа. — Дайте только вашу. Как образец.
— Да, дайте, — поддерживает своего коллегу Зомбовед. — А я, если что, помогу.
Мы приземляемся далеко, очень далеко от того места, где нам предстоит уйти под землю. Но ближе нельзя — собьют автоматические ракеты-перехватчики с периметра, защищающего «кладезь».
Тут вам не какая-то полудетская «Локальная независимость». Тут стоят серьезные военные образцы. Рассчитанные на сдерживание даже во время полномасштабной ядерной войны.
Прежде всего именно в такое время.
Пока темно, но Тюжок берется за дело сразу.
Мы еще только накрываем вертолеты белой сеткой. Весьма смешное занятие — словно кто-то в наше-то время еще пытается обнаружить технику противника визуально.
Так можно спрятать вертолеты только от волков.