— Ты — Лешага! Вы с побратимом нас у Великих Болот потрепали в том году. Тогда еще Шестипалый верховодил."
"Среди бандитов вдруг наметилось оживленное, едва ли не радостное шушуканье. Их можно было понять. Одно дело — два с лишним десятка здоровенных лбов, не спящих, при оружии, уложил носом в землю какой-то неведомый прохвост, и совсем другое — когда один из тех, кем старые, дожившие до первых седин раздольники пугают необстрелянный молодняк.
— Помню, — ухмыльнулся Леха. — Вы там нас в западню пытались заманить, скормить болотному сому.
— Ну, извини, — не стал отрицать старый знакомец. — Другие на эту уловку всякий раз попадали.
Леха припомнил распахнутую, точно дверь глинобитного дома, пасть обитавшего в заиленном омуте чудища. Шестипалый скармливал ему непроданных двуногих мулов, как величали пленников среди раздольной братии. Стоило хоть на минуту застрять на затопленной гати, хищник тут же оказывался рядом, всегда готовый отобедать.
— Вас тогда больше было, — оглядывая свой улов, констатировал бывший охотник за головами.
— Около того, — подтвердил говорливый пленник. — Треть вы на гати тогда прикончили, и Шестипалый там лег. А без него и вовсе удача не пошла, — он поморщился. — Тут еще с прорвами на днях схлестнулись. Ох, и жуткие твари, я тебе скажу. У нас полон отбили, а уж положили столько — сам видишь.
— Откуда здесь волкоглавые? — удивился воин. — Глухомань нехожая! Что им тут искать-то?
— Да нет, не здесь. Там, у большой реки, близ караванной переправы.
— И то верно, — равнодушно согласился бывший страж, рывком затягивая последний узел.
— Куда ты нас теперь? — с тоской в голосе спросил раздольник. — Мы ж, вроде, сейчас-то особо так никому ничего… Или, — он запнулся, оценивая покрикивающего на пленников Марата, — или ты на них теперь работаешь?! — в его голосе слышалось ошеломление, граничащее с суеверным ужасом. Если уж Лешага пошел на службу к чешуйчатым — Тот День продолжается!
— Не заказывали мне вас, да и кому вы здесь нужны, — буркнул ученик Старого Бирюка, пропуская длинную веревку между рук упакованной братии.
— Еще бы не подвернулись! — вмешался в разговор Марат. — Вы как думали, схватили лучшего друга Лешаги и его женщину — и будете жить спокойно?! Ага, сейчас!
— Марат, заткнись! — взвилась девушка. — Я сама по себе.
Леха поглядел на нее исподлобья. Она — сама по себе.