И тем не менее этот Кен-Гизар держался неплохо. Хотя его кинжал немногого стоил против меча Кэра.
Посланник Священных островов старался выглядеть уверенным и спокойным. Он очень хорошо понимал, что его жизнь сейчас зависит от самозванца. В очередной раз посланник пожалел об ушедшей молодости: будь сокт лет на пятнадцать моложе, они еще потягались бы!
– Он – друг! – твердо ответила Ирдик.– Это он привел меня к тебе.
– А ты, ты – друг? – спросил Кэр, пристально глядя на девушку.
Лицо Ирдик окаменело. Она попыталась что-то сказать, но не могла.
И сын вождя забыл о сокте, о мече, о том, что он сидит на ложе Императора Карнагрии.
– Прости меня! – прошептал он, нежно обнимая девушку.– Прости!
Ирдик заплакала.
Кен-Гизар с облегчением перевел дух. Нет, этот мальчик, так похожий на мужчину, больше того – на самого Императора Карнагрии, не станет убивать из одной предосторожности.
Посланник подошел ближе и опустился на край постели на расстоянии вытянутой руки от молодых людей.
«Думать! – приказал себе посланник.– Думать!»
Кто-то превратил пятнадцатилетнего юношу во взрослого мужчину. Кто-то снабдил его всем, даже шрамами Фаргала, и проделал всю эту работу настолько хорошо, что обманул царского лекаря. Кто? Зачем? И еще: если подменен царь, значит – и Люг! Кто стоит за этим чудовищным маскарадом?"
"Глядя на мускулистую руку, обнимающую хрупкие плечи девушки, Кен-Гизар подумал: эти мышцы немногим уступят громадным бицепсам настоящего царя.
Кен-Гизар смотрел на превращенного… Проклятие! Посланник не мог найти ни одной внешней черты, которая бы отличала этого мужчину от настоящего царя.
Такое сходство – без помощи постоянно действующих чар… Это означает огромную, почти божественною мощь его врага. Шрамы – пустяк. Покрыть тело нужными отметинами, а потом заживить их могут многие. Сильный маг может и состарить человека лет на десять.