В конце концов, мы объехали еще не все ворота. Остались те, что со стороны реки. Поедем-ка к Великону. Если удастся найти лодку, попробуем попасть прямо в Дивный город.
Увы! Сокт знал своего друга – и не очень-то надеялся, что тот польстится на сухую постель, ужин и горячее вино.
– Если б я знал все подземные норы Великондара! – вздохнул Фаргал.– Наверняка не меньше дюжины ходов проходят под его стенами. Если б я знал!
– Но ты не знаешь,– отрезал Люг.– И нечего об этом говорить! Мы едем к реке?
– Едем,– хмуро ответил царь.
– Не беспокойся, я достаточно сумасшедший,– заверил его Люг, всем звукам предпочитавший воркование воды под килем.
Сокт поплотнее завернулся в шерстяной плащ, тяжелый от влаги, но сохраняющий хоть какое-то тепло.
– Забыл! – вдруг сказал царь, резко останавливая коня.– У меня же есть перстень!
– Разве мы и так не знаем дорогу во дворец? – осведомился Люг, в свою очередь останавливаясь.
– Посмотрим,– произнес Фаргал, обматывая поводья вокруг седельной луки и выпростав из рукава правую руку.
– Ну, камешек,– проговорил он, сдвинув брови,– где здесь путь, который мы ищем?
Сдвинув головы так, что капюшоны их соприкасались, друзья глядели на путеводный перстень.
Некоторое время с камнем ничего не происходило.
Дождь лил с прежней силой. Лошади стояли понурив головы. Вокруг – темень и отупляющий шум падающей воды.
Люг уже решил, что ждать бесполезно, когда внутри камня вспыхнула зеленая пульсирующая звездочка.
– Взял! – с удовлетворением произнес Фаргал.
Словно речь шла о собаке.
Поворачивая запястье, царь определил момент наибольшего свечения."
"Они снова двинулись к воротам. Сокт сомневался, что от волшебного камня будет толк… И его сомнения только увеличились, когда ворота остались позади, а под копытами лошадей зачавкала размокшая земля: они свернули с дороги.
Примерно через четверть мили всадники въехали в небольшую рощицу, а еще через полсотни шагов конь Фаргала едва не споткнулся о могильную плиту.
– Здесь! – уверенно заявил царь, спрыгнув на землю.
Взявшись руками за край смутно видневшегося в темноте камня, он попробовал его поднять. Но на такое даже его великолепные мускулы были не способны: камень весил не менее шести быков.
– Здесь что-то написано! – сказал сокт.– Был бы огонь…
Фаргал не ответил. Он стоял неподвижно, глядя на плиту. Капюшон его был откинут, и холодные струйки воды стекали за шиворот.