Как тебе ублюдки?
– Такие же паршивые, как ваши бедные львы! Бос что-то говорил о пиршестве?
Хар-Руд фыркнул:
– Он назвал это пиршеством? Ха! Будет безобразная попойка, парень! И половина здешней аристократии примет в ней участие! Лучшая половина! У тебя есть серьезный шанс поиметь благородную даму, пахнущую драгоценными аретскими духами. Или – двух! Или – трех, как собираюсь сделать я сам! Игры – такой большой праздник, сынок, что каждая увешанная самоцветами блядь мужского или женского пола охотно развяжет кошелек, чтобы какой-нибудь верзила с разрубленной рожей повалял ее по ковру!
– Кошелек? – удивился Кэр.
– Именно кошелек! В нем хранят деньги, если ты еще не знаешь!
– Мы храним деньги в поясе!
– Ну, пояс они распускают куда охотней! Тебе понравится, сынок! Такие, как ты, должны любить баб и хорошую драку! Иначе не стоило вытаскивать тебя из петли! Как думаешь, почему я это сделал?
– Потому, что я похож на тебя?
– Ну нет! Я как раз предпочитаю деньги! Иначе сегодня не Медведь, а Хар-Руд-Пополам заправлял бы Зелеными! А твой приятель Устул (юноша поморщился) валялся бы с дыркой в брюхе!
– Что же,– спросил Кэр с интересом,– если человек – настоящий воин, он должен любить подраться и поразвлечься с женщинами?
– Я так сказал? – удивился Хар-Руд.
– Он предпочитает мужчин? – заинтересовался Кэр.
– Ты не одинок в этом предположении! – ухмыльнулся Хар-Руд.– Но – неправ! О нашем Императоре ходят разные слухи, говорят, например, что у него в любовницах сама богиня Таймат… Но я так не думаю. Я полагаю, Фаргал всем женщинам предпочитает ту, которую именуют Власть! Вот то, что слаще женщин, драк, да всего на свете!
– Потому ты стал помощником Управителя?
– Пошли! – с досадой проговорил Хар-Руд.– У тебя – неплохие мозги, но поставлены как-то набекрень! Я же сказал, что люблю деньги! Но от хорошей бабы тоже никогда не отказываюсь!
Эгерини рассмеялся.
На Арену тем временем выбросили еще одного несчастного. Такого же убогого, как и первый.
– Вот здесь когда-то стоял Фаргал!..
Мечтательная дымка заволокла глаза Хар-Руда.
– Здесь, на арене? Ты говорил: он задушил льва?
– Угу. И рычал при этом так жутко, что львица смылась в клетку и сидела там, смирная, как овечка!
– Я бы посмотрел на такое! – задумчиво сказал юноша.