– Войди! – пригласил Фаргал.
– Царь позволит мне занять место? – почтительным голосом осведомился Станар.
– Без церемоний! – сказал Фаргал.– Сейчас мой друг Люг попросит подарить ему твою золотую цепь! У него сегодня слабость к эгеринским драгоценностям.
– Почему бы – нет?
Станар с готовностью взялся за украшение.
– Когда царь говорит: «Дай ему!» – усмехнулся сокт,– он подразумевает: «Дай мне!» По этому признаку всегда узнаешь Императора… или менялу. И тот и другой сметают в свои подвалы все, до чего удается дотянуться.
– Но царь Карнагрии – не таков! – Станар бросил внимательный взгляд на Фаргала.
– Просто более ленив! – махнул рукой сокт.– Я предложил ему…
– Довольно! – воскликнул Фаргал с напускным гневом.– Станар! Как ты желал бы развлечься?
– Я? – Посол подумал немного.– Говорят, ты держишь во дворце лучшего поэта и певца Карнагрии!
Фаргал удивленно поднял бровь.
– Он имеет в виду Сурнаш-Гина! – пояснил Люг.– Позови, кстати! Давно хочу отрезать ему уши!
– Только уши?
– У него единственный недостаток, мой царь! Он очень не любит тебя! Но ведь и Йорганкеша, твоего предшественника, он тоже не любил! Да за что вас любить, государи Карнагрии?
Сокт рассмеялся и опрокинул в себя еще одну порцию вина.
– Зови Сурнаш-Гина, мой царь! Станару он понравится – у эгерини хороший слух!
– Он немного безумен, мой поэт…– сказал послу Фаргал.
– А я? – снова перебил сокт.– Будь я в своем уме, пил бы сейчас вино у себя дома и не думал, почему уже третий дегустатор царских яств умер за этот год!
– Так серьезно? – спросил Станар.
– Не очень,– ответил Фаргал.– У меня еще есть маги! Я плачу им достаточно, чтобы не беспокоиться о ядах и порче!
– Я точно ненормальный! – заявил Люг.– Будь я нормален, пил бы сейчас хорошее вино и трижды в день развлекался бы с самыми славными девушками и самыми красивыми мальчиками на своем островке! И не размышлял о погрязшей в мерзости Карнагрии!
– По-моему, у меня тоже неплохое вино! – заметил царь.
– Это по-твоему! Ладно,– смягчился сокт.
Фаргал потянулся к бронзовому гонгу.
– Позови Сурнаш-Гина! – приказал он явившемуся прислужнику.
Первый придворный поэт и певец Карнагрии, переживший уже двух Императоров, несмотря на репутацию безумца (или – благодаря ей!), был доставлен парой стражников.
– Я не желаю развлекать тебя, узурпатор! – закричал он еще с порога.