Мне не хватает воздуха…
Мною овладевает тоска…
Я только что сказала мужчине, которого люблю больше жизни, чтобы он меня отпустил…
Из моих глаз опять градом льются слезы. Бьорн шепчет:
– Успокойся, Джудит.
– Не могу… Не могу…
Он кивает. Старается утихомирить меня. Когда ему это удается, я отчаянно шепчу:
– А его глаза? Ты видел его глаза?
– Да… – обеспокоенно отвечает он и, желая сменить тему, говорит: – Ну а на ноге у него всего лишь трещина. Мне только что это подтвердила одна из медсестер.
Я плачу от бессилия и, всхлипывая, рассказываю:
– Он… он… даже не разрешил себя обнять, не посмотрел даже на меня.
Бьорн ругается, но затем уверяет меня:
– Эрик – не дурак, и он тебя любит.
Я отрицательно машу головой. А если он и вправду меня не любит?
Кажется, Бьорн читает мои мысли. Он обхватывает мое лицо руками и говорит:
– Он тебя любит. Я это знаю. Достаточно лишь увидеть, как он на тебя смотрит, чтобы понять: мой бестолковый друг не может без тебя жить.
– Он – мудак.
Мы оба улыбаемся, и Бьорн добавляет:
– Мудак, который безумно тебя любит.
– Бьорн, ты встретишь такую. Встретишь и потом будешь жаловаться на нее, как Эрик жалуется на меня. – Мы опять смеемся, и я тихо говорю: – Спасибо, что помог выяснить все с Лайлой.
Мой добрый друг кивает, и я спрашиваю:
– Где Норберт?
– Он уехал с племянницей. Ему нужно с ней побеседовать.
Я киваю. Бедняга, ему тоже досталось.
Наконец Бьорн крепко меня обнимает и говорит:
– Ну же, пойдем перекусим. Тебе это необходимо.
Я отказываюсь. Мне не хочется есть. Полностью разбитая, шепчу:
– Я хочу вернуться домой.
– Что ты сказала?
– Я хочу вернуться в Германию. Я сказала ему, пусть решает, что он хочет делать с нашими отношениями, и чтобы он мне позвонил. Но он не звонит, видишь?
– Ну что ты такое говоришь? – ворчит Бьорн. – Ты что, спятила? Как это ты уедешь?
Глотаю комок в горле – эмоции, которые так и стремятся наружу, и говорю:
– Бьорн, я сыграла ва-банк.
Мой добрый друг пытается меня переубедить, уговаривает не уезжать и не оставлять Эрика, но я отказываюсь. Я устала, очень устала, мне плохо.