Желание было сокрушительным, потому что гормоны играли до такой степени, что я сама была в шоке. А когда я забеременела Лусией и на середине срока развелась, то отлично проводила время с Суперменом.
– И кто такой Супермен?
– Вибратор, который мне подарил этот недоумок, мой бывший муж. Благодаря ему я не спятила.
С каждым разом я все больше изумляюсь словам сестры. Она смотрит на меня и выпаливает:
– Девочка, я же тебе не сказала, что спрятала бутановую бомбу и что участвовала в оргии.
От ее комментария я просто разрываюсь от смеха. Если бы она только знала…
Через два дня мне пора на прием к гинекологу. Все хотят поехать вместе со мной, но я настаиваю, чтобы поехал только Эрик. Отец с сестрой все понимают и остаются дома с детьми.
Я отдаю врачу все результаты анализов, которые она назначила мне на первом приеме, в том числе и те, которые сделали, когда я побывала в отделении скорой помощи. Я нервно жду, пока врач профессиональным взглядом просматривает все анализы, Эрик наблюдает за ней с серьезным выражением лица.
– Плод в норме. Сердцебиение отличное, размеры в норме. Поэтому, само собой разумеется, ты продолжаешь жить своей нормальной жизнью, принимать витамины, и мы увидимся через два месяца.
Мы с Эриком переглядываемся и улыбаемся.
С Медузой все в порядке!
Когда я вытираю с живота гель и мы возвращаемся в кабинет, где врач заносит данные в компьютер, я говорю:
– Я хочу у вас кое о чем спросить.
Женщина прекращает клацать по клавиатуре.
– Говори.
– А рвота пройдет?
– Как правило, да. В конце первого триместра плод закрепляется, и, безусловно, тошнота проходит.
Я готова захлопать в ладоши от радости. Эрик смотрит на меня с улыбкой, и я задаю еще один вопрос:
– Могу ли я вести полноценную сексуальную жизнь?
Надо только видеть лицо моего мужа. Он в шоке от моего вопроса. Врач улыбается, и, глядя на меня, отвечает:
– Конечно же да, но очень осторожненько первое время, понятно?
Когда мы выходим из женской консультации, Эрик очень серьезный.
– Давай, говори, возражай!
Он взрывается, словно бомба, а когда заканчивает, я смотрю на него и говорю:
– Ладно… я понимаю то, что ты говоришь. Но, любимый, пойми, что я не каменная, а ты – постоянное искушение.