Я становлюсь такой смешной!
– Невероятно, – шепчет Эрик, растрогавшись.
Я весело смотрю на них и говорю:
– Это потому, что я очень хорошо кормлю Медузу.
Мы с Эриком, как два дурачка, смотрим на УЗИ в 3D, не переставая улыбаться.
– А можно посмотреть, это мальчик или девочка? – спрашиваю я.
Врач водит аппаратом, но тщетно. Ничего не видно, и она, улыбаясь, объясняет:
– Мне жаль. У ребенка скрещены ноги таким образом, что это нельзя увидеть.
– Не важно, – говорит Эрик.
Женщина улыбается и тихо произносит:
– Это будет крупный младенец.
Стоп!
Она сказала, крупный?
Насколько крупный?
Меня это пугает. Чем крупнее, тем больнее будет его выталкивать. Но, не желая портить такой чудесный момент, я решаю промолчать. Несколько минут женщина позволяет нам смотреть на экран, а в конце сеанса мы с Эриком переглядываемся и целуемся. Все отлично!
Растроганные показанным нам врачом видео, мы возвращаемся домой и показываем его Флину, Норберту и Симоне.
Я снова смеюсь, сыплю шутками, и я опять стала той сумасбродной Джудит, и в эту ночь, когда мы были в своей комнате, присаживаюсь рядом с Эриком на кровати и спрашиваю:
– Ты придумал какое-нибудь имя для Медузы?
Он смотрит на меня и говорит:
– Если это будет смугляночка, то мне хотелось бы, чтобы ее звали Ханна, как мою сестру.
Я киваю. Мне нравится это имя, и мне кажется, что это чудесная идея.
– А если будет мальчик? – спрашиваю я.
Мой немец смотрит на меня, целует и отвечает:
– Если будет мальчик, то имя выбираешь ты. Какое тебе нравится?
Я долго думаю и, наконец, отвечаю:
– Не знаю. Может быть, Мануэль, как у моего отца.
Эрик соглашается. Прижимаюсь к нему и шепчу на ухо:
– Я тебя хочу.
Он смотрит на меня и, завалив меня на кровати, тихо говорит, покрывая меня поцелуями:
– И я тебя, моя прекрасная.
О да… О да…
Воздержание и плохое самочувствие осталось позади.
Я хочу Айсмена, и он хочет меня. Осыпая меня поцелуями, Эрик снимает с меня трусики, располагается у меня между ног и без всяких прелюдий медленно вводит в меня свой пенис.