Я обещала, что довезу тебя сюда за двенадцать минут, и я выполнила свое обещание. – Я расплываюсь в улыбке, и она добавляет: – Была рада с тобой познакомиться, Джудит. Надеюсь, что все будет хорошо.
Крепко сжимаю ей руку и, не отпуская ее, говорю:
– Спасибо тебе за все, Мэл.
С очаровательной улыбкой она отвечает:
– Если у меня завтра будет свободное время, заеду познакомиться с Медузой, ладно?
– Будем очень рады, – отвечает Эрик с благодарностью.
– Возьмешь с собой Саманту? – спрашиваю я.
Мэл с улыбкой кивает.
Приходит мой гинеколог и говорит, чтобы я не беспокоилась о будущем Медузы. Все будет хорошо. Затем она засовывает в меня руку и причиняет мне такую боль, что у меня искры сыплются из глаз. Проклинаю всех ее родственников. Эрик крепко меня держит и страдает вместе со мной. Женщина вынимает из меня руку и сообщает, снимая перчатки:
– Ты раскрыта на четыре сантиметра.
Я киваю головой. У меня все болит и вовсе не хочется улыбаться. Эрик взволнованно спрашивает:
– Доктор, все в порядке?
Она смотрит на него и жестом головы показывает: «Да».
– Все так, как должно быть. – Затем она ощупывает мою ногу и, дав мне успокаивающий шлепок, добавляет: – А теперь расслабься и попробуй отдохнуть. Я очень скоро к тебе вернусь.
Когда она уходит, смотрю на Эрика, и у меня дрожит подбородок.
– Нет, нет, нет, только не плачь, моя чемпионка.
Он обнимает меня, и я, чувствуя, что боль возвращается, возмущаюсь:
– Это чертовски больно.
Беру Эрика за руку и скручиваю ее с такой же силой, с какой у меня все сжимается внутри, но, несмотря на то что делаю ему больно, он не протестует. Он терпеливей, чем я. Когда боль стихает, смотрю на него и шепчу:
– Эрик, я не могу. Я не переношу боль.
– Ты должна это сделать, дорогая.
– Хрена лысого! Скажи, чтобы они уже сделали мне эпидуральную анестезию. Пусть они вытащат из меня Медузу, пусть сделают что-нибудь!
– Джуд, успокойся.
– А я не хочу! – кричу я вне себя от злости. – Если бы ты испытывал такую боль, я бы перевернула землю с ног на голову, чтобы она у тебя прошла.
Сказав это, понимаю, что я стала злой. Эрик этого не заслуживает. Крепко сжав его руку, притягиваю его к себе и, всхлипывая, шепчу:
– Прости… прости, дорогой.