Наши отношения будут длиться, пока он будет в Испании, но…
– Ракель, тебе будет больно, когда он уедет. Я же тебя знаю!
Сестра кивает и, вводя меня в полное изумление, откровенно говорит:
– Я знаю, булочка… Но я хочу радоваться все то время, пока он будет здесь. Я понимаю свое положение, то, что у меня дети, и думаю, что жизнь подарит мне не так уж много радостных эмоций. Поэтому хочу насладиться хотя бы этой парой деньков!
Я улыбаюсь, но мне грустно оттого, что она так думает. Она слишком молода, чтобы ставить на своей жизни крест скуки.
– Девочки, мне очень жаль прерывать ваш разговор, но пилот утверждает, что нам пора отлетать.
Тут же к нам подходит и вышеупомянутый мексиканец. Пока сестра прощается с Эриком, я поворачиваюсь к нему, но прежде, чем успеваю ему что-то сказать, он заверяет:
– Я знаю. Не волнуйся. Я позабочусь о ней и о том, чтобы все чувствовали себя хорошо. Кстати, я уже сказал это Эрику, но хочу поблагодарить и тебя за то, что вы позволили мне остаться на «Вилле Смугляночке».
Я не могу подобрать слов.
Не могу его в чем-то упрекать.
Улыбнувшись, бью кулачком ему в грудь.
– Ну, ты в курсе, чувак, какой я бываю, когда мне что-то не нравится. Понятно? – предупреждаю я его.
«Необузданная интрижка» Ракель улыбается и целует меня в обе щеки. Отстранившись от него, я снова обнимаю отца и сестру, целую Лус, которая хнычет из-за отъезда Флина. Как же тяжело! А когда целую малышку Лусию и сюсюкаюсь с ней, отец говорит:
– Смугляночка, помни: я хочу еще внуков, и будет супер, если это будет крепыш!
– А я хочу еще одну смугляночку, – мурлычет мой муж.
Я молчу.
У меня и так все написано на лице.
Они оба смеются, а я закатываю глаза и начинаю чесать шею.
Ох уж эти мужчины!
Глава 8"
"Мы вовремя и без осложнений прибыли в международный мюнхенский аэропорт имени Франца-Йозефа Штрауса. Когда выходим из самолета, Эрик заговаривает с пилотом, а я замечаю стоящего возле машины Норберта.
Когда мальчик садится вместе с Декстером и Грациэлой в машину, я тепло смотрю на Норберта и обнимаю его. Он как всегда негнущийся, словно прут, но мне все равно. Еще раз обнимаю его и слышу его взволнованные слова:
– Какая радость видеть вас снова дома, сеньора!
Я улыбаюсь.