Из сеньориты Джудит я превратилась в сеньору!
– Норберт, разве мы не договорились, что ты будешь называть меня по имени?
Он машет головой и, поприветствовав Эрика рукопожатием, добавляет:
– Это вы договорились с моей женой, сеньора. Она, кстати, без ума от счастья, что вы снова дома.
Получив багаж, Норберт укладывает его в багажник, а Эрик властно обнимает меня за талию, целует и шепчет:
– Малышка, ты снова на моей земле.
Видя лукавое выражение его лица, беру его за пояс и уточняю:
– Прости, красавчик, но теперь это и моя земля.
В приподнятом настроении мы садимся в машину, чтобы отправиться домой. В наш родной дом. По дороге Грациэла с любопытством смотрит в окно, и я рассказываю обо всем, мимо чего мы проезжаем. Мужчины тем временем балагурят с малышом Флином.
Эрик улыбается, довольный тем, что я хорошо ориентируюсь в Мюнхене. Я подмигиваю.
Уже у дома Норберт открывает железные ворота пультом. Мы проезжаем через красивый сад, и я вижу у главного входа Симону, а рядом с ней – Трусишку и Кальмара.
Сияя от радости, Симона спешит навстречу машине, вместе с ней бегут собаки.
Переполненная эмоциями, не дождавшись, пока остановится машина, открываю дверь и сломя голову вылетаю из машины. Трусишка с Кальмаром бросаются на меня, прыгают и лают от счастья, а я их расцеловываю. Через несколько секунд взглядом встречаюсь с Симоной, моей дорогой Симоной! И тону в ее сердечных объятиях.
Вдруг чувствую, как кто-то берет меня за руку и тянет к себе. Повернувшись, вижу мрачное лицо Эрика.
– Ты что, с ума сошла?
Потрясенная его серьезностью, особенно тоном, спрашиваю:
– Почему? Что случилось?
Флин, который вихрем помчался обнимать Симону, говорит, оставаясь в ее объятиях:
– Тетушка Джуд, нельзя открывать дверь, пока машина едет. Это опасно.
В этот момент понимаю, что они правы. Импульсивность сыграла со мной злую шутку. Я в ужасе моргаю. Эрик застыл на месте. Какой же плохой пример я подаю Флину! Трусишка прыгает рядом с Эриком, требуя его внимания, а я, взглянув на своего сердитого немца, шепчу:
– Эрик, мне очень жаль.
Лицо любимого расслабляется, он проводит рукой по моему лицу и шепчет:
– Знаю, дорогая. Но, пожалуйста, будь осторожнее, ладно?
Улыбаюсь и, обняв его, вздыхаю:
– Обещаю. Но сейчас, пожалуйста, улыбнись.
Он тут же улыбается. Целует меня и с лукавым взглядом шепчет:
– Ты заплатишь мне за это, когда мы останемся наедине.