– Готов к выполнению любого задания.
Сосновский проговорил:
– Водочки бы сейчас.
Особист неожиданно повернулся к командиру полка:
– А что это мы действительно, Петр Николаевич, гостей как-то не по-людски встречаем?
– Я хотел предложить, но как это воспримут в дивизии?
– Нормально воспримут.
– Вот только водки нет – спирт.
Сосновский расплылся в улыбке:
– Так это даже лучше.
Командир полка достал из своих запасов фляжку, кружки, особист порезал хлеб, открыл банку тушенки. Разлили по сто пятьдесят граммов.
Шелестов поднял кружку:
– За тех, кто пал, чтобы жили мы.
И, не чокаясь, выпил. За ним – все остальные.
Начальник штаба полка доложил, что техника и взвод к следованию в штаб дивизии готовы.
Для группы был подготовлен семиместный «ЗиС-101», находившийся в полку именно для этой цели. Старшим сел особист, в грузовике «ЗиС-5» разместился на поперечных лавках охранный взвод. Замыкал колонну бронетранспортер.
Спустя час группа прибыла в штаб дивизии, где находился и командир соединения полковник Черданов.
Шелестов пытался связаться с Москвой, но не удалось – что-то было со связью. Черданов передал приказ группе убыть под охраной взвода комендантской роты в штаб фронта и далее – в Москву.
В штабе фронта планировали отправить группу самолетом, но из НКГБ пришел запрет. Только автомобильным транспортом и только под надежной охраной.
Переезд в Москву длился трое суток. От штаба фронта к штабу армии, из штаба армии в штаб корпуса или дивизии. Менялись машины, охрана, водители.
На КПП пропустили только «ЗиС-101» группы, армейское охранение отсеяли. Дальше гостей сопровождала «Эмка» с мрачными мужчинами в одинаковых костюмах.
За окном показались знакомые места, автомобиль подъезжал ко второму КПП секретной дачи товарища Берии.
Машина въехала во двор. Офицеры и Маханов вышли из салона. От входа к ним подошел майор госбезопасности Платов:
– Ну здравствуйте, пропащие.
Шелестов подал команду и пошел к майору ГБ на доклад.
Платов остановил его:
– Соскучился по формальностям, Максим Андреевич, отставить доклад. Полный отчет о проведении операции напишешь в течение дня.
Он поздоровался с каждым офицером за руку.
Задержался перед Махановым. Тот опустил глаза:
– Здравствуйте, Петр Анатольевич.
– Здравствуй, Николай Иванович. Не бойся, не буду ничего говорить насчет твоего поступка, вижу, сам уже извел себя.