И тогда, возможно, его поступки продиктованы чем-то более глубоким, чем она думала. Разумеется, за время пребывания в Лондоне она узнала его гораздо лучше. Она стала уважать его преданность друзьям. Распознала в нем гибкий ум и остроумие. И страстно жаждала его прикосновений, которые делали ее абсолютно бессильной.
Вопреки всем стараниям держаться от него подальше она прониклась к нему глубокой симпатией.
– Что касается этой кровати, – он подошел еще ближе, – то я никогда не спал на ней с женщиной. И это правда.
– Н-но почему?
Он глубоко вдохнул:
– Потому что эта кровать предназначена для меня и моей жены.
Она приоткрыла рот, но не успела ответить; он наклонился и прижался губами к ее губам в бесконечно нежном поцелуе, который разительно отличался от всех остальных. Медленно и уверенно он дарил ей наслаждение легчайшими движениями. Виктории захотелось раствориться в его объятиях. Она вцепилась в него. Мир поблек, остался лишь Джастин.
– Я хочу на этой постели только тебя, Виктория, – прошептал он и припал к ее шее.
Она отпрянула, взяла в ладони его колючие щеки и всмотрелась ему в глаза. То, что она увидела в их темной глубине, поразило ее. Впервые он не играл с ней в игры. Если она ляжет с ним в эту постель, он возьмет совсем не так, как брал раньше, – возьмет как жену. Она станет ему женой не только на словах. Она станет …
Они смотрели друг на друга, и их прерывистые дыхания сливались в одно. Легкий стук в дверь помешал им.
– Милорд! – Из коридора раздался чеканный голос Креншо.
Джастин прикрыл глаза и выругался.
– Да, Креншо, в чем дело?
Наверное, что-то в голосе Джастина заставило дворецкого не открывать дверь.
– Прибыл отец леди Бэйбери. Он ожидает вас в Голубой комнате.
– Спасибо. – Джастин отпустил Викторию и отступил. Без его прикосновений стало холодно. – Мы должны идти к нему.
Она кивнула.
– Да, он не любит ждать.
Отворачиваясь, Виктория ощутила, как кровь приливает к щекам. Между ними что-то произошло, и она не знала, как теперь вести себя.
– Джастин, может быть, сначала мне стоит поговорить с ним один на один? Мы не виделись с…
Она оборвала сама себя, неуверенная, что нужно объяснять, как долго и почему они не общались. Ей все еще не хватало смелости разрушить одну из оставшихся между ними стен.
Он сверлил ее взглядом.