Мужчина закашлялся и глухо пробормотал:
— Нет!"
"— Можешь не верить, но именно твой лучший и единственный друг — Генка Синицын, неожиданно помог моему плану осуществиться. Это он угостил тебя третьей банкой пива, когда догадался о моих намерениях. Что там было внутри, я не знаю! Но явно что-то было, потому что твое поведение резко изменилось. Ты стал безвольным. Ведомым. А мне это было только на руку, сам понимаешь. Пока мы с тобой общались, он незаметно улизнул с вечеринки и вернулся уже с Сашей, которую привез под предлогом помирить вас после какой-то крупной ссоры.
Очередной глухой удар в стену. И еще один. И еще.
Сдавленный стон. Долгий. Мучительный.
— Ну, ладно тебе злиться! Столько лет прошло, Красницкий! Оглянись, у нас прекрасная состоявшаяся семья. Чудесный сын. Что не так-то?
— Удались с глаз моих, пока не придушил, дрянь!
— Саш…
— Я сказал, пошла вон!
— Ладно, спущусь к гостям. Поговорим, когда успокоишься.
В коридоре воцарилась первозданная тишина. А Ирина вдруг обнаружила, что вновь сидит на полу и практически задыхается от сильнейшей истерики.
Весь ужас случившегося обрушился на нее тяжким грузом. Будучи не в силах обуздать свои эмоции после всего услышанного, девушка просто разрыдалась. Она не понимала, что делать дальше. И как теперь себя вести, тоже не понимала. Зато предельно четко осознавала, что ее мама была влюблена в отца Славика. А папа ради мамы предал лучшего друга!
Перед глазами все расплывалось.
Испуганно дернувшись, она вскинула голову и уставилась зареванными глазами прямо в суровое мужественное лицо Александра Борисовича. Стоит заметить, Красницкий контролировал себя гораздо лучше, несмотря на приличное опьянение. Тяжело вздохнув, он распахнул дверь в уборную.