Очень рано, и умом девушка это понимала. Только…"
"«Вдруг все правда? Вдруг все так и есть? Вдруг я — твоя временная?»
Не доверяя своим ослабевшим коленям, Синицына обессиленно сползла на пол, упираясь спиной в холодную стену. Минутная слабость. Не более.
Просидев так некоторое время, размышляя, вспоминая, она смогла восстановить порушенное равновесие своего внутреннего контроля.
«Не сомневайся во мне, пучеглазая, — я твой!»
Сердце отозвалось внутри глухими порывистыми ударами.
— Моим и останешься! — прошептала она в пустоту, решительно поднимаясь на ноги. Одернув платье, стряхнула с него несуществующие пылинки.
Поправила прическу, вспушив волосы пятерней. Обулась и уже приоткрыла дверь, собираясь выйти в коридор, как услышала чьи-то торопливые шаги поблизости. А следом голоса. Женский и мужской. Первый принадлежал Васелине Анатольевне, второй — Александру Борисовичу.
— Саша, подожди! Саша!
— Чего тебе?
— Нам нужно поговорить!
— Не сейчас!
— Сейчас!
— Я хочу побыть один!
— Ты всегда один!
— Да! И мне хорошо!
Чувствуя неловкость от того, что стала случайным свидетелем их личной драмы, Ирина намеревалась плотно прикрыть дверь и переждать бурю, но не смогла даже пошевелиться.
— Теперь ясно, у кого все это время находилось недостающее украшение из вашей знаменитой рубиновой коллекции! В закромах у Сашеньки Чижовой! Как же я раньше-то не догадалась?
— Это вопрос? — прозвучало невозмутимо, явно скучающим тоном.
— Это утверждение! Как и тот факт, что Клавдия Олеговна узнала вашу фамильную реликвию. Определенно узнала, но даже не удивилась. Что весьма странно! Ведь твоя мать с одержимостью фанатика оберегает этот гарнитур! Меня к нему ни разу не подпустила! А здесь видит свою драгоценную подвесочку на шее какой-то пигалицы, и хоть бы хны!
Пауза. Шаги. Женский возглас:
— Куда ты пошел? Саша!
— Что тебе от меня нужно, а? Что, бл*дь? — рявкнул мужчина.