У него был список подозрительных лиц, где на первом месте стоял Митч Моррис, который за последние четыре дня еще дважды пытался встретиться с Меллзом. После Морриса следовал Шейн – он встречался с Меллзом еще один раз. И вообще, он выглядел подозрительно безобидным.
Был у Сканлана и личный повод для беспокойства. Чувство некоей несостыковки тревожило его все больше и больше.
Астероид Опал-2. Как удавалось Хваи брать под контроль тамошний персонал? Меллз подтвердил, что никто на астероиде не оставался в одиночестве более четырех часов.
Кто? Семьдесят четыре пленника – под пытками, которые сломали бы любого? Ну, это вряд ли…
На Меллзе, судя по всему, напряжение последних дней не сказывалось никоим образом. Он работал по восемнадцать часов в сутки, прерываясь на отдых и экономно расходуя силы. Сканлан не мог ничем ему помочь.
Не обошлось и без инцидентов. На пятый день утром, когда они с Меллзом наскоро завтракали дома, раздался звонок в дверь. Сканлан почувствовал знакомое раздражение, беспокоившее его на протяжении нескольких дней.
– Войдите! – крикнул он.
Митч Моррис ворвался как ураган. Сканлан не ожидал такого напора, и бластер сам собой оказался в руке.
– Черт! – охнул Моррис и замер на месте. – Что такое?
– Обыщи его, – приказал Сканлан жене.
Самым опасным из того, что она нашла, была перьевая ручка.
– Ты меня неправильно понял, – взволнованно начал Моррис. – Я только хотел…
– Уходи.
– Но послушай, Джо…
– Уходи! Если я не прав, прошу прощения. Но сделай так, чтобы неделю или две я тебя не видел.
Моррис выскочил за дверь так быстро, что запнулся о коврик и едва не упал. Завтрак продолжался в полном молчании.
На шестой день утром Меллз негромко сообщил, что работа подходит к концу. Сканлан молча кивнул. Он осунулся, был небрит. Под глазами набрякли мешки от недосыпания. Сев на стул рядом с Меллзом, он внимательно следил за работой ученого. Беспокоящее чувство – «что-то здесь не так» – снова вернулось, пробившись сквозь трехдневную головную боль.