– У нас в гостях, – он широко улыбнулся Мевинсу, – человек из прошлого! Прибыл точно по расписанию, друзья мои, и наш представитель успел его перехватить и доставить сюда, на шоу. Время задать первый вопрос…
Ведущий жестом велел Мевинсу подвинуться. Замерцали огни, операторы нацелили камеры в центр сцены, где прямо из воздуха постепенно проступала некая театрализованная постановка. Мевинс опасливо поглядывал через плечо в зал. Да тут народу – несколько тысяч!
Мерцающие огни на сцене тем временем оформились в человека.
– Итак, кого мы видели? – спросил ведущий и выжидающе взглянул на Мевинса. – У вас тридцать секунд.
Они вновь оказались посередине сцены; на них уставились объективы камер, микрофоны ловили и усиливали каждый звук. Зрители в зале тихонько подбадривали Мевинса, а тот не спешил отвечать.
И вот, когда оставалось всего пять секунд, он наконец промямлил:
– Это был Юлий Цезарь.
– ВЕРНО! – прокричал ведущий, и зрители взорвались овацией. Отвечая на два следующих вопроса, Мевинс безошибочно узнал Марию Антуанетту и Адольфа Гитлера. На этом игра подошла к концу, и выяснилось, что Мевинс выиграл небольшое имение в округе Вестчестер (налоги за которое уплачены на десять лет вперед), пару пони для игры в поло, датского дога и еще кое-какие полезные мелочи.
Мевинса хлопали по спине, совали ему в руки ключи; софиты слепили глаза, толпа ревела; вокруг летали камеры, снимая счастливчика со всех ракурсов…
Под таким внезапным натиском Мевинсу не оставалось ничего другого, кроме как хлопнуться в обморок.
Очнулся он на койке и сразу решил, что попал в больницу: его окружали белые стены, белый пол и потолок.
Вроде бы в стекло стучат.
Насилу поднявшись с койки, Мевинс подошел к окну и открыл его. Снаружи, цепляясь за карниз, висел бледный от натуги мужчина. До земли было три этажа. Мевинс помог ему подтянуться и перелезть через подоконник, от души надеясь, что перед ним не преступник. Впускать бандитов – это пособничество и укрывательство.