Она ничего не сказала, когда папа пожаловался на подгоревшие кексы, хотя в этом была не ее вина: это Жрун заставил духовку нагреваться чересчур быстро. Она не стала оправдываться, когда папа обвинил ее, что она прячет его сигареты, хотя это Жрун столкнул их за письменный стол. А когда у папы устали глаза, потому что Жрун мельтешил над газетой, мешая ему читать, и папа сделал маме замечание, что она не укладывается в семейный бюджет, мама опять ничего не ответила.
Но теперь она разозлилась.
Папа начал жалеть о своем поведении, но Жрун тут же сдул со стола все бумаги, притворившись сквозняком из окна.
– Все утро наперекосяк, – скривился папа.
– Он сейчас успокоится. – Мама взяла малыша, подняла вверх, вверх, вверх – и опустила на ковер гостиной.
Папа собрал с пола бумаги, вытер у ручки перо, достал сигарету. Прикурил, хоть Жрун и пробовал задуть спичку, и вернулся к работе. Но успокоиться папа уже не мог.
И Жрун знал об этом. Последний раз, когда Жрун входил в маму, она обожгла руку о плиту, и Жрун несколько часов ел ее боль.
Жрун запрыгнул в резиновую утку малыша, рассчитывая, что малыш не заметит. Но малыш заметил и быстро отполз прочь. Пушок сидел рядом на ковре, наблюдая за происходящим. Пушок не друг. Он тоже видит Жруна, но его это не волнует.
Жрун запрыгнул в игрушечную лошадку рядом с малышом, и малыш снова заплакал.
– О нет, – простонал папа и сжал кулаки.
– Просто у него сегодня плохой день, – сказала мама, не глядя на папу.
"– Просто у него не бывает хороших дней, когда я рядом, – сказал папа именно то, что хотел услышать Жрун.
– Это не так…
– Черта с два не так! Успокой его наконец!
Малыш заплакал громче, потому что Жрун стоял теперь прямо перед ним и вращался. Мама взяла сына на руки и стала укачивать.
– Тише, тише, – ворковала она. – Тише, тише, малыш. Там ничего нет. Все хорошо.
Не хорошо, а ужасно! Потому что малыш не может остановиться и папа злится как никогда.
– Твоя сигарета! – вскрикнула мама, и папа быстро поднял ее. Но Жрун успел раздуть сигарету, и в ковре осталась дырочка.
– Разве нельзя следить за своей сигаретой? – ледяным голосом спросила мама.
– Не надо меня критиковать, – ледяным голосом ответил папа.
Малыш заревел в полный голос. Он понял, что́ именно замышляет Жрун.
– Ковер еще совсем новый, – сказала мама.