По-видимому, она все еще верит в слова отца. Ну ничего, она все поймет, как только Классные Ребята примут их в свое сообщество.
Но назавтра Классные Ребята забыли про них, и они бродили по пустынным разбитым улицам до самого полудня. В конце концов они наткнулись на толпу – несколько сотен, хозяйничающих в Центрул-парке. По крайней мере, это называлось «сельским хозяйством»: Классные Ребята ковырялись в земле, причем каждый внимательно наблюдал за тем, хорошо ли работает сосед.
– Привет, Друганы! – Стиф подошел к ним.
– Эге, это тот Анаркист, – заметил один из них.
Инстинктивно Классные Ребята мгновенно сбились в кучу.
– Если я Анаркист, то ты Плутекрат, – смело заявил Стиф. Он решил, что лучший способ установить контакт с Классными Ребятами – вести себя как они.
– Все равно у тебя вид какой-то странный, – сказал кто-то невидимый из толпы.
– Точно-точно. Ни один из Классных Ребят так не выглядит!
– Ну и что? – убеждал их Стиф, – Мы все равно такие же, и я, и она. Если вы нас примете, мы вам поможем.
– Как? – спросили сразу несколько голосов.
– Расскажи им, Вера.
– Ну, – начала Вера застенчиво, – на нашем со Стифом острове мы выращивали овощи. И обнаружили, что они растут лучше, если выдергивать траву вокруг. Мы знаем, у вас всегда не хватает еды, так что, если вы уберете траву вот здесь и…
– Ага, я так и знал! – возопил один из Славных Парней. – Этим отбросам нужен Прохресс!
Стиф понял, что они сделали что-то не то.
– Они опять хотят нами руководить!
– Хочешь быть Пездентом, ты, гнусная гнида?
– Простите ее, – сказал Стиф, и пот выступил на его лице.
– Да ладно? – усомнился один из Классных Ребят.
– Конечно ненавидим! – убеждал Стиф. – Не хотим мы никем руководить. И чтобы нами руководили тоже. Мы просто хотим иметь право ненавидеть так, как нашей душе угодно, как и все Классные Ребята.
Классные Ребята принялись обсуждать это, перекрикивая друг друга, шумя и скандаля. Стифу сложно было понять, к чему идет дело, склоняется обсуждение в их пользу или же наоборот. Столько людей говорили одновременно, что он никак не мог отделить их союзников от противников. Через полчаса кто-то наконец выкрикнул:
– А ты точно не Анаркист?!
– Точно! – закивал Стиф.