Как ты делал это однажды для развлечения. Ты еще сказал репортерам: просто нужно понимать циклы фондового рынка.
– Я ничего вам не подскажу. Постарайтесь понять. Если скажу одному, должен буду…
– Не вешай нам лапшу, Фрэнки, – сказал Метис.
– И не собирался. В молодости я с удовольствием выполнял все, о чем люди меня просили. Я же не думал, что все так закончится. Мне нравилось быть не таким, как все, но теперь – все, хватит. На свете больше нет таких, как я, и места для меня тоже нет.
– То есть ты не поможешь? – спросил Шустрила Эдди.
– Я только что все объяснил.
– Не поможешь старым друзьям, – с досадой произнес Дилижанс.
– Я не могу!
Они повернулись, чтобы уйти.
– Сраный урод, – вполголоса произнес Метис.
Гиббс встал:
– Что ты сказал?
– Ничего.
– А ну повтори.
– Хорошо, повторю, – сказал Метис. – Ты урод, долбаный урод. И к тому же убийца. Скольких ты убил, Фрэнки, сидя в вашингтонском кабинете и напрягая мозги? Миллион, два миллиона? Ты не человек!
– А ты прав, – сказал Гиббс.
– Не распаляйся, Фрэнки. – Шустрила отступил на шаг.
– Я спокоен. Просто безнадежно устал и потерян. Куда мне идти? Везде одно и то же.
– Возьми себя в руки, Фрэнки, – сказал бармен.
– Хорошо, я покажу! Хотите, полетаю?
Он оторвался от земли, поднялся метров на пятнадцать в воздух и опустился обратно.
– Вот так я летал в космосе. Хотите, чтобы я зажег огонь?
– Фрэнк, ради бога!
Огонь вырвался из его пальцев, опаляя землю перед ним.
– Вот так я вызываю огонь! – крикнул Гиббс. – Каких еще представлений желаете? Телепортацию?
Невидимая сила подхватила Метиса и Шустрилу и швырнула на землю. Мертвенно-бледные, они корчились на траве, задыхаясь и закрывая руками лица от жара.
– Что еще могу сделать для вас? – кричал Гиббс. – Мои силы безграничны, прямо как у супермена.