Сходить на танцы, и вообще.
– Хотела бы потанцевать со мной?
– Конечно хотела бы, Фрэнк.
– И тебе не будет… неуютно рядом со мной?
– Конечно нет, что за глупость!
Наступила неловкая пауза. Потом Мария спросила:
– Чем планируешь заняться, Фрэнки?
– Ничем особенным, – сказал Гиббс. – Хочу немного порисовать…
– Порисовать? Ты?
– Да, я. А что?
– Но, Фрэнк, ты же можешь зарабатывать миллионы!
– Я просто хочу немного порисовать.
– Ну да, можешь себе позволить, – согласилась Мария. – Наверняка же на войне хорошо платили.
Гиббс неопределенно улыбнулся, протиснулся мимо нее в дверь и начал подниматься по лестнице.
– Фрэнк…
– Что, Мария?
– Не хочу докучать прямо сейчас, да и вообще не люблю просить…
– Может быть, позже? – Гиббс стал подниматься быстрее.
– Фрэнк, это насчет моей матери. Не думаю, что в больнице ее вылечат. И лечение очень дорогое! Невероятно дорогое.
– Доктора знают, что делают.
– Ты не вылечишь ее, Фрэнк?
Гиббс повернулся на лестнице:
– Я не могу.
– Знаю, можешь. Ты вылечил у матери опухоль тот раз. Она не должна была никому рассказывать, но я ее дочь…
– Я завязал! Все это в прошлом. Теперь я обычный человек и собираюсь стать художником.
– Фрэнк, ну пожалуйста, – взмолилась Мария, – тебе же достаточно щелкнуть пальцами.
– Как ты не понимаешь? Я не могу быть третейским судьей. Не могу выбирать. Если я дам одному, то должен дать всем. А я не могу дать всем. Когда-то я выполнял все, о чем меня просили.
– Так ты не поможешь? Всего-то щелкнуть пальцами.
– Я не могу!
– Не думала, что это тебя так смутит. Особенно после того, что ты сделал.
Гиббс побледнел и впился в Марию глазами.
– Конечно, ты можешь убивать, убивать, убивать, если тебя попросит важная шишка. Но ты не вылечишь обычную болезнь. Не буду я встречаться с таким уродом! – Мария сорвалась на крик.
Гиббс медленно спустился по лестнице и подошел к двери.
– О, Фрэнк, прости меня. Я не хотела это говорить. Само сорвалось с языка.
Гиббс открыл дверь.
– Ты же вернешься? На самом деле я не считаю тебя уродом, Фрэнки…
Гиббс вышел и закрыл за собой дверь.
Он сидел на скамейке в небольшом городском парке. Подошли два пацана и уставились на него.
– Эй, вы же Гиббс?
– Точно, это он. Эй, мистер Гиббс, как вам было в космосе?
– Одиноко, – ответил Гиббс.