– Можно мне сигареты?
Миссис Тэйлор вынула две пачки и рассеянно держала в руках.
– Ну, я думаю, каждый сделал все что мог. Я всегда заступалась за тебя, Фрэнк, ты должен помнить. Я не позволяла никому называть тебя уродом в моем присутствии. И не арестовали тебя в тот раз потому, что я встала за тебя горой. Ну и задал же ты тогда им перцу…
– Миссис Тэйлор, я очень устал. Можем мы поговорить в следующий раз, а сейчас…
– Фрэнк, – перебила его миссис Тэйлор, – как бы мне не хотелось просить тебя об этом в первый же день после твоего возвращения, но…
Гиббс протянул руку за сигаретами.
– Пожалуйста, послушай меня, Фрэнк. Я прошу только потому, что вы с Дэнни были друзьями и я всегда заступалась за тебя. Они снова подняли налоги на мой крошечный участок за городом, и все это по вине Джо Уолша. Поговори с ним, Фрэнк, ты даже не должен угрожать, просто одно веское слово…
Гиббс поспешно вышел из лавки. Миссис Тэйлор сделала несколько шагов вслед за ним.
– Ну, может быть, потом, когда отдохнешь, – быстро добавила она. – Я знаю, ты не забудешь старых друзей. Фрэнк, а почему ты не носишь форму? На газетных фото ты такой красивый.
– Форма только для вида, – с горечью сказал Гиббс. – Я был не настоящий солдат.
Он перешел улицу к гостинице миссис Ганц.
В полутемном, похожем на пещеру уголке заведения Джо три завсегдатая и бармен столпились вокруг развернутого на стойке бара старого номера «Нью-Йорк таймс». Их внимание привлекал финансовый раздел.
– Ты и вправду считаешь, что он сможет? – спросил Дилижанс.
– Конечно сможет, – сказал Шустрила Эдди.
– Но захочет ли?
– А почему нет? – удивился Шустрила. – Мы его друзья или нет? Угостим его парой стаканчиков, вспомним школьные годы, потом подсунем список акций. Он посмотрит, так? Гиббс всегда по циферкам сходил с ума. А мы его друзья, правильно?
– Близкие друзья, – уточнил Вилли.
– А потом спросим у него, какие акции пойдут вверх. Все очень просто. Ему нужно будет сказать только пару слов: «Миннесота никель» или «Дакота ураний»?
– Или просто ткнуть пальцем, – добавил бармен.
– Ничего он не будет делать, – упрямо сказал Вилли День.
– Всего-то пара минут его драгоценного времени, – сказал Шустрила. – Как, черт возьми, он посмеет сказать «нет»?
Джим Метис покачал головой:
– А вы точно уверены, что он разберется? Даже электрические мозги в Вашингтоне и Гарварде такое не могут.