Но двигатели продолжали работать, все глубже впрессовывая космонавтов в кресла. Освещение в рубке управления замерцало, потухло, зажглось снова.
Ускорение продолжало расти. Двигатели «Дейрдре» выли в агонии, толкая корабль вперед. Сомерс оторвал от подлокотника свинцовую руку и медленно передвинул ее к аварийному выключателю. Нечеловеческим усилием дотянулся до клавиши и отжал ее.
С драматичной внезапностью рев двигателей смолк. Стали слышны скрипы и стоны измученного металла. Освещение мерцало, словно «Дейрдре» моргала от боли, потом стабилизировалось.
Уоткинс бросился в машинное отделение. Вернулся он мрачнее тучи.
– Из всех мыслимых бед… – пробормотал он.
– Какая? – спросил капитан.
– Главная топливная магистраль. Разозлилась на нас и лопнула. – Уоткинс покачал головой. – Предположительно усталость металла. Должно быть, накапливалась много лет.
– Когда ее проверяли в последний раз?
– Ну, это герметичный узел. Предполагалось, что он переживет корабль. Абсолютно надежный, если только не…
– Если не бракованный.
– А это не моя вина! Узлы должны были пройти рентген-контроль, термообработку, флюороскопию – нельзя просто так доверять механизмам!
Наконец-то Уоткинс убедился в правоте этой инженерной аксиомы.
– Как у нас с топливом? – спросил капитан.
– Не хватит, чтобы проехаться на детском автомобиле по Мэйн-стрит, – уныло сообщил Уоткинс. – Попадись мне этот контролер ОТК…
Капитан Сомерс повернулся к Райчику. Тот горбился над графиками за своей штурманской панелью.
– Как это повлияет на наш курс?
Райчик закончил расчеты и задумчиво покусывал карандаш.
– Нам конец. Мы минуем орбиту Марса раньше, чем он туда подойдет.
– Насколько раньше?
– Очень намного, капитан. Мы летим за пределы Солнечной системы, как пробка из бутылки шампанского.
И Райчик улыбнулся бесшабашной улыбкой, которую Уоткинс счел особо неуместной.
– Черт побери, приятель, – взорвался он, – хватит ухмыляться, надо действовать! У нас осталось немного топлива. Мы же можем развернуть корабль? Штурман ты или нет?
– Штурман, – холодно ответил Райчик.
– Ах ты, ничтожный приживала! Я-то хоть получил работу честно, а не через женитьбу…
– Хватит! – осадил их капитан Сомерс.
Уоткинс с раскрасневшимся лицом и ощетинившимися усами был похож на моржа, готового броситься в бой. А Райчик, сверкая глазами, только этого и ждал.
– Успокойтесь, – сказал Сомерс.