– Конечно способен, – возразил Сомерс, пытаясь прийти в себя. – Я поведу корабль по любому рассчитанному вами курсу. Это моя основная обязанность. Проложите маршрут до Марса!
– С удовольствием! – рассмеялся Райчик. – Раз плюнуть! Инженер, мне потребуется топливо, примерно десять тонн. Проследи, чтобы я его получил!
– Идет, – сказал Уоткинс. – Капитан, я хочу подать заявку на десять тонн топлива.
– Заявка принята, – сказал Сомерс. – Хорошо, господа, мы повязаны круговой ответственностью. Нужно взять себя в руки.
Когда связь была установлена, Сомерс взял микрофон и обрисовал ситуацию. Диспетчер на другом конце, казалось, с трудом понимал суть проблемы.
– Почему вы не развернете корабль? – спросил он недоуменно. – Измените курс…
– Не могу. Я вам только что объяснил.
– Тогда что вы предпримете, капитан?
– Вот об этом я и спрашиваю.
Из громкоговорителя донеслось бормотание, перемежаемое статическими разрядами. Огоньки замерцали, и голоса начали затихать.
– Капитан, – сказал диспетчер, – мы ничего не можем придумать. Если бы вы изменили курс…
– Я не могу!
– В сложившихся обстоятельствах, вы имеете право испробовать что угодно. Вообще что угодно, капитан.
– Послушайте, – простонал Сомерс. – Я могу придумать только одно. Приблизившись к Марсу на минимальное расстояние, мы наденем скафандры и выпрыгнем в космос. Привяжемся друг к другу, возьмем портативный передатчик.
Снова гомон голосов на другом конце. Потом диспетчер сказал:
– Мне очень жаль, капитан.
– Почему? Уверяю вас, это наш единственный шанс!
– Капитан, на Марсе сейчас только корабль «Диана». Но его двигатели на капремонте.
– Как быстро он вернется в строй?
– Три недели, минимум.
В этот момент сигнал пропал. Райчик, чертыхаясь, принялся настраивать радио. Уоткинс грыз ус.
Сомерс посмотрел в иллюминатор и поспешно отвел взгляд: звезды – конечный пункт их путешествия – были невероятно далеко.
Снова зашуршали едва различимые статические помехи.
– Больше я ничего не могу сделать, – сказал Райчик.