– Главное – надежный захват. И плавный спуск, конечно.
– Конечно, – согласился Сантазье. – Я заметил, тебе даже не понадобилось поддерживать второй рукой.
– На такой дистанции это не нужно. Кроме того, люгер хорошо сбалансирован – подойдет кому угодно.
– Ладно. Не скромничай. Не пора ли проверить пациента?
Вдвоем они приподняли тело Кадены и прислонили к стене.
– Рана уже затянулась! – ахнул Меллен.
– Пульс устойчивый… дыхание в норме.
– Изумительно! – воскликнул доктор Меллен. – Полный успех.
– Смотри, открывает глаза.
Веки Кадены затрепетали. Потом он широко открыл глаза.
– Ну, Фрэнк, старина, – задушевно произнес Меллен. – Надеюсь, ты не злишься на нас?
– Это была часть сделки, – напомнил Сантазье.
– С тобой все хорошо. Ты в полном порядке. Ты действительно бессмертен! И теперь, Фрэнк, это доказано.
Тот смотрел на них и не отвечал.
– Ну же, Фрэнк, – не отставал Меллен. – Какой смысл сердиться на нас? Расскажи! Каково это – вечная жизнь?
Струйка слюны сбежала по подбородку Кадены.
– Фрэнк!
Пальцы сомкнулись на желтой полосе, руки подняли пустоту. Кадена посмотрел на пустые руки и заплакал.
– Психическая травма, – вздохнул доктор Сантазье. – Не повезло.
Доктор Меллен поднялся с хмурым видом.
– По-моему, полная идиотия. В результате шока от выстрела…
– Очевидно, что так.
– Он – мученик науки.
– Да. Но теперь у нас на руках идиот. Бессмертный идиот. Что с этим делать?
Доктор Меллен на мгновение задумался. Потом его лицо просветлело.
– Ну, это же очевидно, доктор. Мы начнем поиск противоядия. Чтобы освободить бедного Фрэнка от мучений.
Миссис Дональдсон и ее странные сны
Прикроватные часы показывали семнадцать минут второго. Снаружи царила ночь, она затопила город мглой, и любой случайный огонек подвергался ее хищному натиску. В комнату ночь не пускали ситцевые шторы, ее постоянно контратаковали лампы, но Уолтер Дональдсон не забывал ни на миг: тьма и сон рядом, они только и ждут, когда ты дашь слабину.
Рослый и дородный, обычно он был спокоен, но сегодня жутко нервничал; это проявлялось и в осанке, в походке. По своей фешенебельной спальне он расхаживал полностью одетый, но петля галстука была ослаблена, узел сбился и потерял форму.
Фэй Дональдсон сидела на краю двуспальной кровати.