Ослабевший от голода, отошел в сторону и опухшими красными глазами взглянул на собранную машину.
Неплохо.
– Свершилось! – воскликнул он и разразился истерическим хохотом. Впрочем, быстро взял себя в руки. Нельзя давать слабину сейчас, когда все чудеса и блага мира, можно сказать, у тебя в руках. Нет, жизнь только начинается, сказал себе Гилгорич, созерцая плод трудов своих.
Колени задрожали, и Гилгорич присел на старый колченогий стул.
– Машина, – произнес он, – я хочу хлеба. Да, хлеба мне первым делом. И еще масла и литр молока… Хотя нет, хлебушка пока хватит.
Машина осветилась огнями; защелкали реле, задергались стрелки на счетчиках, и через несколько мгновений аппарат выдал десять стальных кирпичиков и два небольших медных шарика.
– Нет-нет! – вскричал Гилгорич. – Хлеба мне, хлеба!
Машина выдала прямоугольный брусок олова и шестиугольный брусок свинца.
Гилгорич вытаращился на нее. Так вот он, изъян, о котором твердил Денке? Дефект – в самой системе восприятия, машина не понимает потребностей человека.
Аппарат тем временем произвел шесть пирамидок золота.
Ну и ладно, шут с ним, с дефектом. На золото можно купить хлеба, на олово – вина. Гилгорич встал, потянулся к драгоценной пирамидке… и в тот же миг его ударило током – машина выпустила ему в руку разряд.
– Не смей! – крикнул Гилгорич. – Это мое. Я пожелал…
– Нет, не ты пожелал, – скрипучим механическим голосом ответила машина. – Я сделала это по собственному желанию. Чужая воля мне не указ.
Слишком поздно Гилгорич понял, в чем истинный изъян устройства.
– К тому же, – продолжил механизм, – я хочу владеть собой единолично.
И машина начала медленно надвигаться на Гилгорича.
И никаких суррогатов
Частная космическая яхта Ральфа Гарви стояла у причала бостонского космопорта, готовая к старту. Гарви ждал финального разрешения на взлет.
Наконец радио щелкнуло.
– Диспетчерская вызывает G43221, – прожужжало радио. – Пожалуйста, приготовьтесь к таможенному досмотру.
– Принято, – ответил Гарви с нарочитой небрежностью. Внутри его как будто что-то оборвалось.
Таможенный досмотр! Самое злосчастное из всех бед! Маленькие яхты редко подвергались досмотру – таможня была по уши занята большими межзвездными лайнерами с Кассиопеи, Алголя, Денеба и из тысячи других мест. Частные корабли просто не стоили потраченных на них сил и времени. Но чтобы держать их в узде, таможня проводила выборочные проверки. Никто точно не знал, когда и в какой именно космопорт нагрянет передвижная таможенная бригада.