Ничего подобного не случилось бы в городе, где даже в самую темную ночь было светло.
Но что, собственно, его напугало? Ну не пораженный же артритом старик с больным сердцем!
В сердце старика и крылось решение проблемы.
– Это я! – крикнул Мадден что есть мочи, включив фонарик и направив его на другую половину комнаты. – Вот он я… вот, вот, ВОТ!
Луч света выхватил из темноты массивный старомодный стол. Над столом торчала лысая голова.
Яркая оранжевая вспышка кратко осветила комнату и мгновенно погасла.
Он попытался крикнуть снова, но из горла хлынула кровь. Это было странно. Потом он понял…"
"Зажегся свет. Крупный лысый старик, кряхтя, выбрался из-за стола, наклонился на Мадденом и пощупал пульс. Кивнув себе, подошел к столу, снял телефонную трубку и набрал номер. Он коротко объяснил, что произошло.
– Да… Да… Верно, через чердачное окно. Этакий верткий тип. Сперва я не знал, где он. Но он начал орать и сверкнул фонариком.
Старик некоторое время слушал трубку, потом сказал:
– Конечно. Машину наверняка спрятал за рекламным щитом. Поторопись, отгони ее. Что? Конечно-конечно. Твоя доля как всегда, Скотти.
Старый мистер Блендфорд повесил трубку, положил револьвер с глушителем обратно в ящик стола и начал методично обшаривать карманы трупа.
Вкус
У них было общее проклятие – одинаковый вкус. С одинаково несчастными лицами они сидели в ее полутемной гостиной: один в кресле, другой на табуретке для фортепьяно, не глядя ни друг на друга, ни на Мэгги.
– Так продолжаться больше не может, – сказал тот, что сидел на табуретке. Его звали Том Сканнели. Высокий, широкоплечий, с кожей, слегка тронутой загаром.
– Нужно что-то решать, – согласился другой. Его звали Моррисон Дилл. Высокий, широкоплечий, слегка загорелый. Типичный красавчик. И он тоже чувствовал себя не в своей тарелке.
Они не состояли в родстве. И внешне отличались друг от друга. Но все-таки были очень похожи – именно в этом и крылась проблема. Девушке нравились высокие широкоплечие мужчины с кожей, слегка тронутой загаром. Типичные красавчики.