И если бы она встретила только Моррисона или только Тома, все бы сложилось замечательно. Оба, что называется, завидные женихи из хороших семей, с достатком и перспективной работой. С любым из них ритуал ухаживания плавно переходил бы от этапа к этапу: партии в теннис, гольф по субботам, ужины в Уэстчестере, танцы в загородном клубе, поездки по залитому лунным светом побережью и вечера под парусом на Саунде. Кульминацией стала бы ночь на безлюдном пляже с неизбежными объятиями и умоляющим шепотом…
А потом, разумеется, свадьба.
Но беда в том, что их двое. С Томом она познакомилась в клубе, и в тот же день на вечеринке ей представили Моррисона. С самого начала они ей понравились. Оба. Ей нравилось все – их манера одеваться, их профессии, машины и яхты. Их любимый бридж, музыка, которую они слушали, спектакли, на которые ходили. К слову, вкусы у них были очень схожие. Невозможно было сделать выбор в пользу того или другого. И она поступила так, как подсказывала ей женская логика. Стала встречаться с обоими – на теннисе, гольфе, ужинах, танцах, в поездках под луной и вечерах под парусом.
Моррисон и Том упорствовали, и каждый надеялся, что соперник устанет от борьбы. Но, увы, оба были одержимы одинаковой страстью к таким девушкам, как Мэгги, – высоким, стройным, длинноногим, с выгоревшими на солнце волосами, вздернутым носиком, умеренно пышным бюстом и манящими бедрами.
Эта печальная история тянулась уже пять месяцев. И вот наконец по обоюдному молчаливому согласию молодые люди решили положить этому конец.
– Сегодня ты должна сделать выбор, – сказал Том.
– Мы встречаемся уже пять месяцев, – добавил Моррисон.
– Втроем, – не без горечи в голосе продолжил Том.
– Я сделал тебе предложение.
– И я тоже.
– Ты сказала, что выйдешь за одного из нас. Надеюсь, ты не передумала? – спросил Моррисон.
– О нет, – ответила Мэгги. – Я и правда хочу выйти за одного из вас. Но только…
– Тогда выбирай, – сказал Том. Моррисон мрачно кивнул.
Мэгги пробежалась пальцами по выбеленным солнцем волосам и нервно потянула за мочку уха. Именно этого она и боялась.