– Зарабатываешь на жизнь только этим, шкип? – спросил он.
Беннет кивнул, криво улыбнувшись. Его работа всегда казалась всем очень легким делом, – всем, кроме настоящих яхтсменов.
– Да-а-а, вот это, я понимаю, работенка, – восхищенно протянул Морелли. – Правда же, Сэмми?
Харбач пожал плечами. Окружающее его почти не волновало, он как будто сидел в собственной гостиной.
– Кто-нибудь хочет порулить? – спросил Беннет, как он спрашивал у всех своих клиентов.
– Безумно! – Морелли с готовностью поднялся. Но Дженкинс нахмурился:
– Не сейчас.
– На Багамы? Но там же ничего нет. Просто кусок скалы, а на нем – маяк…
– Это недалеко, – сказал Дженкинс, – каких-то пятьдесят миль. Мы можем остановиться там на ночь, а потом вернуться.
– Вы наняли меня на один день. Мы не экипированы для круиза.
– Да никакой это не круиз. Только до Айзека и обратно."
"– Вы не поняли. Ветер сейчас дует на северо-восток, скорее всего, нас будет сносить. И так может продолжаться долго в это время года.
Дженкинс всем своим видом выказывал неудовольствие.
– Это могло бы принести тебе выгоду, шкипер.
– Без документов – исключено, – сказал Беннет твердо. – Я могу потерять лицензию. Вот что. Скажем, я мог бы вернуться в Лодердейл и получить бумаги буквально за пару часов…
– Мы с друзьями хотим отправиться немедленно.
– Сожалею, – покачал головой Беннет.
– К черту сожаления! – повысил голос Морелли. – Поворачивай к Айзеку, шкип.
– Говорю же вам… – Слова замерли у Беннета на языке. Морелли вынул из кармана большой черный пистолет. Правду сказать, он направлял дуло не на Беннета. Но и не в другую сторону.
– В этом не было необходимости, – сказал Дженкинс с ноткой сожаления.
– Ну когда-то он должен был узнать?
– И то правда. – Дженкинс достал из кармана листок бумаги.
Беннет поймал себя на ощущении полной нереальности происходящего. Ясно, как во сне, ему виделся Харбач, поправляющий подушку под своей жирной шеей и лениво глядящий на облака. Дженкинс, худой и нервный, прикуривающий сигарету. И Морелли – с падающими на глаза волосами, с пистолетом в руке.
– Сто сорок градусов, – повторил Дженкинс, постукивая по нактоузу в центре кокпита. – Нас выведет туда, как только мы достигнем Гольфстрима.