С чего бы им брать на себя такой риск? Если власти и ищут уже кого-то, так это «Идальго», его судно. Если же «Идальго» исчезнет вместе с капитаном, затонет, то и концы в воду. Эти люди уже убили охранника в банке. Срок за одно убийство – тот же, что и за два…
Он знал, что должен придумать что-то прежде, чем они доберутся до Айзека. Но что? Трое вооруженных людей на кокпите не давали особой свободы для маневра. В такой момент неплохо бы попасть в шторм. Но прохладный северо-восточный ветер был ровным и не собирался усиливаться.
– Слушайте, я намерен сотрудничать, – обратился он к Дженкинсу. – Единственное, чего я хочу, – чтобы вы сошли с моего судна, и чем скорее, тем лучше.
– Похвальное намерение, – ответил Дженкинс.
– Но если вам хочется избежать неприятностей, нужно поднять британский флаг.
– Зачем это?
– Мы входим в британские воды, странно будет, если мы так не сделаем.
– Ну, тогда поднимай, – разрешил Дженкинс.
Беннет извлек британский флаг из стоящего под лестницей пластикового контейнера. Подойдя к флагштоку, закрепил полотнище и потянул фал – флаг затрепетал на ветру и послушно взмыл вверх. Возвращаясь на кокпит, он услышал – впервые за все путешествие – голос Харбача.
– Эй! – крикнул тот. – У тебя же флаг вверх ногами!
Дженкинс посмотрел вверх на флаг – белый крест в нижнем углу.
– Умный парень! – взвизгнул он.
Беннет пошел на нос, потирая шею. Флаг вернулся обратно в контейнер.
– Это было мило, – сказал Дженкинс. – Очень мило. Только выкинь что-нибудь еще в этом же роде, и я тебе башку снесу.
Он пристально посмотрел в ничего не выражающее лицо Беннета и озабоченно вздохнул:
– Как насчет того, чтобы что-нибудь поесть, шкипер?
Беннет спустился вниз и вернулся с пивом и сэндвичами.
Они были уже в самом Гольфстриме. Северо-восточный ветер, дующий вразнобой с течением, затруднял руление. С полдюжины рыболовных судов находились в зоне видимости, ближайшее из них – примерно в полумиле от «Идальго». Внезапно послышался шум винтов – вертолет береговой охраны инспектировал воды зоны ответственности. Он приближался, держась низко над водой.
– Харбач! – прошептал Дженкинс.