Надбавка за специальный сервис – пятьсот долларов. Итого – пятьсот четыре доллара шестьдесят центов, включая все.
Мистер Морган вынул бумажник и отсчитал шестьсот долларов десятками и двадцатками.
– Сдачи не надо, – сказал он.
– Благодарю вас, сэр! – ответил официант и кивнул метрдотелю. Тот, в свою очередь, сделал знак дирижеру оркестра – и квинтет грянул неистовое болеро. Свет погас, и светящиеся искусственные пауки спустились с потолка прямо на головы танцующих. Женщины визжали в притворном испуге, их крики отзывались эхом от танцпола и столиков, от двери с надписью «Damas».
Мистер Морган вышел из зала. Снаружи, в беленом коридоре, он встретил метрдотеля. Тот низко поклонился и повел его к выходу вдоль ряда гробов. Один из прежде пустовавших теперь был занят.
– Наше последнее приобретение, – скромно заметил метрдотель.
Мистер Морган с любопытством осмотрел высокую, мощно сложенную женскую фигуру в гробу. Ее лицо было закрыто складкой савана.
"– С ней еще не закончили работать, – объяснил метрдотель. – Думаю, она будет… предводительницей банды грабителей из Сьерра-Мадре семнадцатого века. Пожалуй, она погибла в результате оползня в горах… Адьос, сеньор. Спасибо, что посетили наш клуб.
– И вам спасибо, – ответил мистер Морган. – Мне все очень, очень понравилось.
И он твердым шагом покинул самое новое, самое популярное в Мехико-сити заведение для туристов.
Как беззащитная овечка
Дул сильный ветер, и двое мужчин плотно укутали плечи поношенными пончо.
– Убери, – приказал Эмилио, докрутив сигарету.
– Да тут же нет никого, – удивился Пепе. Ему нравилось любоваться револьвером, отобранным у пьяного пастуха в Монтеморелосе. Но, пока нет Хуана, за босса здесь Эмилио. Пепе шумно вздохнул, сунул оружие за веревку, которой подвязывал штаны, и прикрыл сверху полой рубахи.
Они сидели на высоком холме. Позади – зеленые и серые вершины Герреро. Внизу – белые, розовые и желтые саманные домишки Тетуилана. Эмилио и Пепе смотрели на городскую пристань, где выстроились в ряд темные рыбацкие лодчонки, большой траулер из Теуантепека и полицейский катер. Лучи заходящего солнца окрашивали воду в оттенки меди, узкий вход в бухту охраняли острые черные скалы Ладронес.