Посреди залива беспокойно кружилась вокруг своего якоря белая сияющая яхта под американским флагом.
Сзади послышались шаги. На тропинке показался Хуан с костылями под мышкой – ладно скроенный мужчина с широкими плечами и мощной грудью. Под носом у него топорщились пышные усы. Левая нога была обмотана грязными бинтами, но он спокойно налегал на нее всем весом.
– Ну и? – спросил Эмилио.
– Я все выяснил, – сказал Хуан, усаживаясь рядом с ними.
– Тебя не узнали?
– Нет. Говорю же, нет. Этим рыбакам невдомек или вообще наплевать, что творится в Веракрусе или Галеане.
Пепе поежился. Он сам был толстенький, маленький, вечно казался заспанным – и гордился тем, что похож на Панчо Вилью.
– И что ты видел? – спросил Пепе.
– Все, – сказал Хуан. – Видел, как гринго бросили якорь в бухте. До берега они доплыли на шлюпке. Их всего двое – мужчина и женщина.
– Женщина – блондинка? – поинтересовался Пепе.
– Да.
– Класс!
– Ну и вот. Они пошли в полицейский участок, показали сержанту визы.
– Вообще класс! – засмеялся Пепе.
– Заткнись! – сказал Хуан. – Сержант спросил американцев, есть ли у них что-то такое, за что надо платить пошлину. Они говорят «нет». Он спросил, есть ли у них оружие. Они говорят «нет».
Эмилио кивнул и отбросил окурок.
– Сержант спросил, куда они плывут. В Акапулько, мол, отходят утром. Замечательно, сказал сержант и проштамповал визы.
– И куда они двинули потом? – спросил Эмилио.
– На площадь. Выпили по стаканчику, потом пошли на рынок. Купили овощи, соломенные шляпы и серапе[4].
– Платили песо или долларами? – спросил Пепе.
– Песо. У мужчины много песо – сотен, должно быть, пять. Они сложили вещи в шлюпку и погребли к своей яхте, ну а я пошел сюда.
Некоторое время трое мужчин молчали, глядя на американскую яхту. Солнце опускалось в океан. В сгущающейся темноте залива чистенький белый кораблик казался одиноким и беззащитным, прямо как овечка, которая отбилась от стада и не понимает, что ее жизнь в опасности.
– Яхта наша, только руку протяни, – сказал Хуан.
– Не нравится мне все это, – заявил Эмилио.
– Это еще почему?
– Сам знаешь, Хуан. Мы ограбили лавки в Веракрусе и Галеане, убили человека в Халапе. Нас таких – десять тысяч между Чиуауа и Юкатаном. Полиция нас вроде бы ищет, да только не слишком старается. А вот ограбить и убить американцев – это, Хуан, совсем другое дело.