Выбери кусок Млечного Пути и наблюдай за ним. Вот, только что погасла! Видела?
– Нет.
– Следи за мерцающими точками, – сказал я.
Но Джейн так ничего и не увидела, пока соседский сын Томас не дал ей подзорную трубу.
– Вот, миссис Остерсен, попробуйте, – сказал он. К груди он прижимал три или четыре подзорные трубы, пару биноклей и стопку карт звездного неба. Ничего себе ребенок. – Вы тоже, мистер Остерсен.
В подзорную трубу я увидел это совсем четко: точка только что светилась в темноте и вдруг – раз! – исчезла.
В тот момент я впервые ощутил тревогу.
Джейн же отнеслась к этому совершенно безразлично. Она вернулась на кухню.
Катаклизмы катаклизмами, а торговля должна идти своим чередом. Правда, я поймал себя на том, что покупаю газеты четыре или пять раз на день и держу радио в магазине включенным, чтобы быть в курсе последних новостей. Все остальные поступали так же. Разговоры о звездах выплеснулись на улицы.
Газеты предлагали всевозможные объяснения. Страницы пестрели научными статьями о красном смещении, межгалактической пыли, эволюции звезд и оптических обманах.
Я не понимал, чему верить. Единственную, на мой взгляд, осмысленную статью написал журналист, специализирующийся на проблемах общества. Ученым его уж точно не назовешь. По его мнению, в галактике кто-то затеял генеральную уборку.
У малыша Томаса на этот счет была собственная теория.
– Это же очевидно, мистер Остерсен, – объяснял мне Томас как-то вечером. – Они начали засасывать звезды с той стороны Млечного Пути и теперь подбираются к центру. До нас они дойдут в последнюю очередь, потому что мы на самом краю.
– Да уж… – вздохнул я.
– К тому же, – добавил он, – «Удивительные факты и сверхъестественно-научные истории» придерживаются такой же точки зрения, а они лидеры в области научной фантастики.
– Но они не ученые, – возразил я.
– Ну и что? Ведь они предсказали подводную лодку задолго до ее появления. И самолеты, когда ученые еще спорили, может ли шмель летать. А ракеты, радары, атомные бомбы? Они оказались правы и насчет них тоже.
Он перевел дыхание.
– Кто-то должен остановить захватчиков, – добавил он убежденно и вдруг косо посмотрел на меня.