Стоит мне приказать – и против вас выступят все бойцы планеты. Подкрепление придет из-за рек и с гор.
Внезапно вождь выхватил нож. Видимо, это был какой-то сигнал, потому что все туземцы в комнате сделали то же самое.
Фаня оттащил Донни от игрушек:
– Послушай, балда. Эти «дружелюбные» воины не смогут нам ничего сделать. Их ножи не разрежут материал скафандра, и я сомневаюсь, что у них есть что-то более эффективное. Но все же не позволяй им наваливаться на тебя. Используй парализатор… Бластер – только если их станет слишком много.
– Ясно. – Донни одним ловким движением выхватил парализатор и снял его с предохранителя. С оружием Донни управлялся проворно и со знанием дела, из-за чего, собственно, Фаня и взял его в команду.
– Обойдем здание и возьмем топливо. Двух канистр должно хватить. А потом быстренько побьем их.
Они вышли на улицу. Касцеллианцы следовали за ними по пятам. Четыре носильщика вынесли вождя, выкрикивающего приказы. Узкая улочка вмиг заполнилась вооруженными туземцами.
Перед хранилищем стояли плотные ряды касцеллианцев. На земле между землянами и касцеллианцами лежали сплетенные в жгут канаты, которые, по-видимому, отделяли священную землю от земли мирской."
"– Пойдем, – сказал Фаня и переступил через канаты.
Защитники храма, стоящие в первом ряду, немедленно подняли ножи. Фаня вскинул парализатор и шагнул вперед.
Стоящий перед ним туземец что-то выкрикнул, его нож описал сверкающую дугу.
– Я же просил тебя не трогать бластер! – рыкнул Фаня.
– Я и не трогал, – отозвался Донни. Фаня оглянулся. Бластер Донни действительно лежал в кобуре.
– Тогда я не понимаю, – растерянно произнес Фаня.
Еще три туземца шагнули вперед. Их ножи взметнулись – и все трое рухнули на землю. Фаня остановился. Теперь на него надвигался целый взвод.
Фаня замер на месте, не веря своим глазам. Донни остановился у него спиной.
Теперь сотни туземцев мчались на землян со всех сторон с криками и выставленными ножами. Приблизившись, они наносили себе удар и падали на быстро растущую груду тел. В считаные минуты вокруг землян выросла баррикада из истекающих кровью касцеллианцев. И она продолжала расти.