Потом Киото подошел к стенному шкафу и вытащил небольшую сумку.
– Здесь все, – сказал он.
– Сэр, готов план атаки? – спросил Гримше у Калвера, принимая сумку.
– Да, конечно, – кивнул Калвер и вдруг зачастил: – Доставишь компоненты в Вирджинию. Когда оружие будет готово, доставишь его сюда. Оно переносимое? Отлично. Ты уже его освоил? Хорошо. Нама концентрируются в одном-единственном здании. Смешно, правда? И новые прибывают каждый день. Идеальная мишень! Мы пойдем туда, прицелимся и – бабах!
Полковник замолчал и почему-то покраснел.
– О чем я говорил? Ах да, конечно… У тебя приказ, сержант. Между прочим, знаешь, у Нама есть лекарство, которое вылечивает шизофрению за час.
– И процедура что надо, – пробормотал Киото. – А их подход к экономической стабильности…
– Только свободное предпринимательство, – воскликнул Калвер. – При этом они нашли решение циклических кризисов. Гримше, ты должен прочитать их книги. Очень познавательно! Даже выдворив их, мы надолго останемся перед ними в долгу.
Гримше глянул на книгу, которую читал Калвер. Она называлась «Эмпирические методы постижения истины». Он листнул ее наугад и прочел: «Долгое время считали, что истина расплывчата, относительна, имеет спектр оттенков от черного (ложь) до белого (истина). Умозрительность такой точки зрения легко доказуема, стоит лишь рассмотреть…»
Гримше захлопнул книгу.
– Прощайте, – сказал он и вышел.
Проводив сержанта взглядом, Калвер повернулся к ученому:
– Тебе не кажется, что он вел себя как-то странно?
– Теперь, когда ты сказал об этом, – да, кажется.
– Я тоже.
Некоторое время они сидели молча. Потом Киото сказал:
– Я понял. Уходя, он не назвал тебя «сэр».
– И верно, – задумчиво согласился Калвер. – Не назвал.
Он снова взялся за книгу. Громкоговоритель зарядил делианскую барабанную музыку.
Смеркалось. Гримше на мгновение замер, оглядывая тихую, пустынную улицу. Потом крепче сжал ручки сумки и зашагал вперед.
Что-то было не так, он это чувствовал.
Гримше пытался разобраться в своих сомнениях. Нет ничего страшного в том, что Калвер изучает дары Нама. Может, некоторые из них действительно представляют собой что-то ценное. Но факт остается фактом: Нама – оккупанты, враги. А с врагами не дружат, их уничтожают. Всех до последнего.