Но голос был… не его, а моего отца!
Спотыкаясь, едва не скатившись обратно в ров, я выбралась на дорогу. Лошадь, фырча, поднялась. А двое мужчин, путаясь в одежде, покатились по земле.
Раздался выстрел, и сердце моё едва не остановилось.
– Хватит!
Не знаю, что на меня нашло, но я кинулась к ним, схватила, не глядя, потянула.
И в руки мне с треском лопающейся кожи угодила сумка.
В тот же миг они замерли. Тяжело дыша, уставились на меня, и я, наконец, смогла разглядеть их лица. Ох, я не ошиблась. Никакой ошибки и быть не могло.
Ошарашенные, мы смотрели друг на друга.
– Клара, – первым заговорил отец, и я ожидала услышать что угодно, но не это: – Отдай мне путэру.
А я стояла с этой сумкой, прижатой к груди, толком и не понимая, что она у меня в руках. Словно толчками, с каждой новой вспышкой света, что разливалась за моей спиной из-за монастырских стен, в сознании прояснялось, и я отстранённо, с недоверчивым удивлением осознала, что он говорил:
– Клара, – вкрадчиво повторил папа, – верни мне путэру.
Растерянная, я перевела взгляд на оскалившегося Тео и отшатнулась, встретившись с невиданной прежде с его стороны яростью.
– Не вздумай отдавать ему путэру, Клара, – проговорил он.
– Что? О чём ты? О чём вы оба говорите? Что вообще происходит?
Мне казалось, они оба мололи какую-то чепуху, ведь я знала, что фарадалы ушли искать путэру.
И вообще, я искала отца, я считала, что он вовсе сбежал куда-то далеко, а он… здесь. Совсем рядом. Буквально в нескольких верстах от дома ищет путэру в монастыре. Не меня, а какую-то путэру!
– Клара, мне очень нужна эта вещь. – Отец протянул руку, но я с какой-то звериной жадностью только крепче прижала сумку к себе. – Пожалуйста, доченька.
– Папа, – вырвалось у меня, – что ты здесь делаешь?
– Он пытался украсть путэру из монастыря, – проговорил Тео.
Я не понимала, что происходило. Не понимала, почему Тео напал на моего отца, почему у него не осталось ожогов после того страшного огня, почему они оба так отчаянно желали получить вещь, принадлежавшую вообще-то фарадалам.
– Что происходит? – пролепетала я. – Папа, как ты здесь оказался?
– Я всё объясню, мышонок, – пообещал он. – Но позже. Я должен бежать.