Это всё ерунда.
– Мужчине и женщине вовсе не обязательно влюбляться друг в друга, чтобы общаться, – назидательно, точно объясняя маленькому ребёнку, сказала я. – Они могут просто дружить. Искренне и честно.
Давыдов только хмыкнул, отчего я поняла, что он чихать хотел на мои слова. Это ещё сильнее возмутило меня, и захотелось как-то его уязвить.
– У вас вот что, нет друзей среди женщин?
– Создатель упаси! – воскликнул Давыдов, забирая у меня кружку и выпивая эту сахарную жижу почти до самого дна. – Вот только женщин мне не хватало.
– Что вам сделали женщины?
– Ничего хорошего.
– Кто?
– Не ваше дело.
Пусть он и не сказал больше ничего, но я отчего-то догадываюсь, что за этим «ничего хорошего» скрывается что-то бесчестное и печальное. Такое, о чём не хочется говорить, особенно в такую чудесную ночь, как эта.
Я не стала больше терзать Давыдова. Даже жалко стало портить прекрасный миг мрачными воспоминаниями.
– А ваши сёстры… – пытаясь нащупать новую тему для разговора, начала я, – остались дома?
– Да.
– Не подумывают перебраться в Новый Белград?
– Пока что нет. Старшая собирается замуж за моего коллегу. Вот, может, к мужу и переедет. Он наш земляк. Не прямо совсем близкий сосед, но тоже из Новисадской губернии. – Давыдов снова поднялся, заварил ещё чая. – Это хорошо, что не северянин.
– Почему? – возмутилась я, догадываясь, что для новисадцев мы, жители Великолесья, тоже северяне.
– У нас народ добрее.
– Никогда не была на юге.
Давыдов налил чай, насыпал гору сахара и, громко размешав, снова сел рядом и отдал кружку мне.
– Побывайте в Новисаде, как получится, – посоветовал он. – У нас красиво. Особенно в конце весны, когда всё цветёт. – Он посмотрел на окно, за которым холодно мерцали звёзды. – И ещё там тепло. Не то что тут.
– Может, однажды, – сказала я мечтательно, делая глоток. Пусть чай и оказался невыносимо сладким, мне пришлось пить его, чтобы согреться. – Я мечтаю побывать в Уршпрунге.
– Почему там?
– Мои родители из Лойтурского королевства.
– Значит, увидите, – удивительно уверенно сказал Давыдов.
– Надеюсь, – у меня вырвался зевок, и я не успела его скрыть. – Но и Новисад хотелось бы посмотреть. Эти ваши поля… сады…
Давыдов забрал у меня кружку. Его лицо оказалось совсем рядом, когда он задумчиво произнёс:
– Ложитесь спать, Клара. Вы пусть и то ещё чудовище, но, кажется, всё равно очень устали.