Ещё про какой-то подарок, которым ты не сумел полностью воспользоваться."
"– Ерунда какая-то, – нахмурился я. – Обозналась, наверное… Не могла бы ты, со всем нашим уважением, перевести почтенной, что мы всё же не совсем к ней. Нам бы с Иви нормально поговори…
В этот момент прервавшаяся на полуслове матриарх вдруг выкрикнула что-то резкое, и не ожидавшую подобного, болезненно вскрикнувшую Яну буквально смело. Отлетев метров на десять, девушка, упав, покатилась по белому мраморному полу…
– Ах ты… – рыкнул я, за мгновение прыжком взвившись по лестнице к поднявшейся со своего трона первожрице, только что использовавшей на моей подруге какое-то заклинание.
Глава 17
Я вновь оказался в непроглядной тьме. Опять, казалось, что всё это происходит какое-то мгновение, но при этом длится целую вечность. Помню, как со мной происходило нечто подобное, тогда, после разговора с канцлером, оказавшейся моей родной бабкой.
Не скажу, чтобы это было приятно – находиться в таком вот подвешенном состоянии, но сделать что-нибудь, чтобы освободиться – я не мог. При этом это точно не было сном или обмороком. Я мыслил, чувствовал страшный холод, но вместе с тем не ощущал своего тела и мог только ждать и надеяться, а затем вокруг меня что-то изменилось.
Она наполнилась… словно бы потоками золотой энергии, точно такими же, какие являлись мне во время «банных тренировок» под руководством Ву Шу. Их струи словно бы омывали моё невидимое тело, и я медленно тонул в них, чувствуя, как их приятное тепло выдавливает все неприятные ощущения. Вместе с ним пришло ощущение времени, а затем и воспоминания.
Казалось бы, они одновременно мои и чьи-то чужие. Нечто, чего точно со мной не случалось, как минимум я об этом не помнил! Но при этом почему-то не было ни малейших сомнений, что это действительно происходило именно со мной.
Вот я вновь в своём стареньком инвалидном кресле. Мне вроде бы лет одиннадцать, и я уже около года каждый день с самого утра приезжаю к своему Наставнику, который не жалея того немногого, оставленного ему болезнью времени, возится с бесполезным калекой, пытаясь поставить меня на ноги.