– А что же конкретно вы про меня слыхали?
Магистр повел плечом, кутаясь от внезапно налетевшего ветра в длинную профессорскую мантию темно-фиолетового цвета:
– Лишь общие слова, правду сказать. Говорят, вы очень богаты.
– Ну… не врут, – князь зябко потер руки.
– Вы много меняете здесь, в монастыре, вкладываете солидные средства, – искоса посматривая на Вожникова, продолжал Гус. – Думаю, и эту прогулку, и нашу якобы случайную встречу устроили тоже вы.
– Да, проплатил, – скромно признался Егор. – А то все время одному – скучно.
– С чего вы взяли? – профессор удивленно вскинул брови. – Вовсе нет!
– Ну, как же! Во всех книгах пишут…
– Нет, нет, что вы! – магистр неожиданно засмеялся, прикрыв рот рукой, словно сдающий экзамен студент вдруг ляпнул что-то смешное.
– Ага, все-таки чехи! – поддел Егор.
Гус погладил бороду:
– Да, чехи! Во многом чужие в своей стране: на всех должностях – я уже говорил – немцы! Во всех королевских городах Чехии кто бургомистры и ратманы? Немцы! Только немцы. Проповеди для немцев где произносят? В соборах! А для чехов? На церковных погостах и в домах. Мне кажется, король Вацлав может и должен поставить свой чешский народ во главу, а не в хвост, так, чтоб он всегда был выше и никогда ниже. Это только было бы справедливо, ведь так?
– Так, – согласно кивнув, князь прищурился и, понизив голос, спросил:
– А что скажете о церковных богатствах? О чванности и расточительности прелатов, невежестве монахов, мздоимстве священников? А еще – о плате за обряды, о десятине, об индульгенциях, наконец!
Профессор напрягся, подозрительно глядя на собеседника:
– Знаете, если бы я не слышал о вас разного… То подумал бы, что вы – провокатор!
– Ага, ага, – неожиданно расхохотался Егор.