– Но это же безнравственно, как всенепременно воскликнули бы ханжи, – после ухода стражника сам себе заявил князь. – Причем совершенно непонятно, а что именно их (ханжей) так раздражает? Отношения между мужчинами и женщинами… даже и между женатым мужчиной и женщиной… так скажем – вполне определенного рода занятий. И что здесь такого безнравственного? Ну, секс – и что? Без него только одни импотенты обходиться могут, евнухи да еще вот – монахи… и те ведь иногда тоже грешат, а уж что говорить про мирян? Нечего.
Сказать по правде, князь был даже заинтригован, все представлял – просто не мог об этом не думать! – что за женщина? Старая или молодая? Красивая или не очень? Умная или…
Так вот весь день и промаялся, бедолага, до самой ночи… Вечером даже позвал через стражей цирюльника, вымыл голову, привел в порядок вновь отпущенные усы и бородку. Уселся в кресле, близ горящих свечей… их в подсвечнике горело сразу четыре… не слишком ли ярко? Да, ярко. Оставить две… нет – одну… Вот теперь хорошо, вот теперь – приятный полумрак.
Князь плеснул из высокого кувшина в серебряный кубок с ножкой в виде птичьих лап, сделал глоток… вроде ничего вино, неплохое, бодяжить еще не научились – химия неразвита, одна алхимия, а алхимики больше поисками философского камня пробавлялись, превращением свинца в золото, на производство фальшивого вина времени не оставалось.
Да, вино неплохое… а вот ложе – кровать, матрас… балдахин этот – не слишком ли вычурно?
Князь покачался в креслице и вдруг замер – показалось, что кто-то постучал в дверь, что было бы нонсенсом – стучаться к узнику, запертому с той стороны на засов!
Впрочем, нет… не показалось, стук повторился снова, на этот раз совершенно отчетливо.
– Входите! – волнуясь, молодой человек бросился к двери, открыл…
– Добрый вечер, мой господин…
Войдя, женщина откинула капюшон…
Дрожащее пламя свечи отразилось в глазах цвета настоявшегося чая, упали, растеклись по плечам черные кудри…
Князь невольно отпрянул – та самая красавица, которая… Марта! Ведьма!!! Господи… не может быть!
– Наконец-то я вижу тебя, мой господин, – поклонилась женщина.
– Ну… проходи, садись вот… – Вожников несколько растерянно пригласил гостью к столу. – Вино будешь? Знаешь, а я давно о тебе думал.
– Я тоже думала, – усевшись на лавку, улыбнулась колдунья. – Рада, что мы встретились.
– И я… рад… Вот, плащ снимай… бросай прямо на лавку.