Вот и сейчас – вряд ли сможешь попасть!
– А вот посмотрим!
– Давай, давай, попробуй.
– Как интересно проходят заседания городского совета у вас в Праге, – оперевшись о стену, смачно зевнул Егор. – Вот это я понимаю: настоящая борьба фракций. Куда там нашей Госдуме… даже украинская – отдыхает. Как думаете, любезнейший пан Гус, он его пристрелит? Или тот Навуходоносор отразит стрелу скамейкой? А вполне может – силушки, я полагаю, хватит. Да! А вон еще тот благородный рыцарь с золоченой секирой на плаще… он ведь не зря свой меч крутит?
– А ну прекратить, мать вашу!!! – подойдя к трибуне, Гус с силой хватанул по ней кулаком, да так, что сие сооружение едва не развалилось на части.
Все оцепенели, а Вожников завистливо свистнул: он всегда знал, что по-настоящему интеллигентный человек всегда умеет так витиевато ругаться, как и не снилось какому-нибудь простодушному деревенскому зэпээровцу Ваньке, употребляющему матерные слова просто для связки в речи, в силу слишком же поверхностного знакомства со словами обычными, общепринятыми.
Да, было чему завидовать! В громовой речи, которую разъяренный профессор обрушил сейчас на членов городского совета и вообще всех присутствующих, приличными были лишь только предлоги, да и то не все, а слова «подлая сволочь», «хитроковарный гад» и «гнусные тварюги» можно было посчитать уменьшительно-ласкательными деминативами.
– О… профессор… – опомнился рыцарь Золотой Секиры. – Вы здесь…
– А где же мне еще быть, орясина вы этакая?! – скрипнул зубами Гус. – Хорошо, сам король сюда не заглянул – вот было бы позорище, – а меня, я вижу, вы не очень стесняетесь. Так продолжайте же, что вы застыли как вкопанные? Вы, вы, пан Владислав из Пржемберка… вы вообще что здесь делаете, в ратуше? Может быть, вы разбираетесь в градостроении или в управлении городским сообществом?
– Господин професс…
– Молчать!!! – Гус снова ударил по трибуне… словно бы по головам всех присутствующих.
На взгляд Вожникова – занятное было зрелище. А вообще, магистр прав – этих остолопов следовало проучить.
– Я вообще подозреваю, любезнейший пан Владислав, что вы вообще не знаете грамоты, – ехидно ухмыльнулся магистр. – Ведь так?
– Так, господин профессор, – тряхнув своей львиной гривою, пан Пржемберк смиренно опустил очи долу.
Но тут же с гордостью вскинул голову:
– Я воин, а не ученый, и не монах.