Прошествовав к замку, ученый путешественник указал привратнику на квадратную «немецкую» башню с просторной боевой площадкой на высоте примерно пятнадцати сажен:
– Я вижу, что там, наверху, стоит большая астролябия. Передайте ее хозяину, что географ и звездочет из Самарканда именем Хафизи Абру желает побеседовать с ним, дабы поделиться своими мудростями и узнать о его достижениях.
Речь сарацина была недолгой, однако успела собрать изрядную толпу зевак – из караулки замка подивиться на странного гостя высыпала вся стража, к которой прибавилось полтора десятка любопытных, увязавшихся за забавным иноземцем из города.
– Жак! – положил ладонь на плечо стражника воин в рыцарском плаще с вышитыми на нем двумя скрещенными ключами, серым и желтым. – Ступай к отцу Августину и сообщи, что ему желает поклониться ученый сарацин.
Стражник убежал. Рыцарь, командующий стражей, перебросился с ученым географом еще несколькими словами, грозно прикрикнул на зевак. Однако этих слов шевалье Изабелла переводить не стала, и они навсегда остались для Егора тайной.
Примерно через полчаса у ворот появился упитанный монашек ростом Егору от силы до подбородка. Его темно-бурую рясу опоясывала простая веревочка, на которой покачивался кожаный кошель, на шее висел солидный медный крест не меньше фунта весом, в руках мерно постукивали костяные четки, макушку украшала ровная тонзура… больше напоминающая банальную лысину.
– Он спрашивает, кто тут выдает себя за восточного мудреца? – зевнув, снова стала толмачить Изабелла.
Хафизи Абру приложил руку к груди и чуть склонил голову.
– Если ты действительно образован, то способен ли назвать число, позволяющее вписать в круг многогранник с бесчисленным числом сторон?
– Три и одна седьмая, – улыбнулся сарацин. – Если ты желаешь проверить мои знания, мудрейший, выбери вопросы посложнее.
– Знаешь ли ты сидерический период обращения Марса и высоту его над горизонтом?
– В аль-Магесте19 сей период указан в шестьсот семьдесят семь дней. Однако же наблюдения мудрейшего Ибн ал-Хайсама в Доме Мудрости указали, что он короче на пять часов.
– Этого не может быть! Мы проверяем таблицы Птолемея ежегодно и не нашли ни единого отклонения! – воскликнул монах.
– Сие происходит потому, что на вашей широте нарушен эквант смещения. Однако мы надеемся разрешить сию тайну через пять лет, когда многомудрый султан Улугбек достроит обсерваторию с плечом измерения в сто пятьдесят локтей.
– Сто пятьдесят?! – схватился за голову монах.